Для талибов все эти действия по наведению порядка образовывали единое целое с указами о женщинах и религиозном поведении, которые кажутся странными и репрессивными многим другим, включая афганцев, в особенности городской и образованной части населения. Политика новых хозяев страны оправдывалась соблюдением законов шариата. Однако то, как талибы интерпретировали шариат, а также насильственный способ его применения, выдавали озабоченность пуштунскими представлениями о чести и контроле – наряду с желанием подчинить и даже наказать население Кабула, рассматриваемое как источник всех бед Афганистана.
Расширение свободы для женщин, включая добровольное снятие ею чадры, светское образование и профессиональную занятость, было городским явлением, зависящим от государства. Все это было предписано высшим (мужским) руководством страны для реализации его навязанного (слегка) населению видения модернизации страны. Крах и потеря легитимности слабо модернизирующегося государства также означали ослабление институциональной поддержки общественной роли женщинх [Dupree 1998: 145–166]. Во время присутствия советских войск кабульский режим расширил роль женщин, поскольку мужчины в основном были зачислены в органы безопасности. Однако в поселениях беженцев и сельских районах Афганистана патриархальные ограничения в отношении женщин были сохранены или даже усилены. Эти ограничения были вызваны реакцией мужчин как на неуверенность при жизни в изгнании, так и на реформы, связанные с несчастьем, обрушившимся на страну[16]
. Движение «Талибан» кодифицировало и распространило на всех многие из подобных обычаев, и в результате женщины были в беспрецедентной степени исключены из общественной жизни. Им было запрещено ходить в школу (позже были сделаны исключения для религиозного образования девочек в возрасте до девяти лет и обучения девушек в области здравоохранения), выходить на улицу без сопровождения мужчины и работать вне дома (с более поздними исключениями для работы в сфере здравоохранения).Хотя талибы оправдывали некоторые из установленных ими правил исламскими ограничениями в отношении сексуальных контактов, они также часто ссылались на необходимость обеспечения безопасности женщин и предотвращения изнасилований, которые имели место в период всевластия полевых командиров. Таким образом, эти ограничения представляли собой попытку восстановления мужской чести посредством контроля над женщинами, точно так же, как стремление талибов завоевать остальную часть страны представляло собой попытку восстановить свою честь, контролируя всю свою родину. Использование исламского дискурса для легитимной защиты чести
Большинство талибов не были знакомы с городом Кабулом. Многие из них являлись выходцами из сельской местности и получили даже еще более скудное образование, чем их лидеры. Многие были неграмотны. Их представление об исламе было сильно окрашено пуштунскими патриархальными племенными традициями. Кроме того, у них было мало денег, а потому, с учетом своих приоритетов, они закрыли школы для девочек и оставили работать школы для мальчиков.
Талибы никогда не утверждали, что ислам требует отказа в получении образования девочкам и женщинам или оправдывает его, и они не объясняли, как собираются готовить медицинский персонал и женщин-учителей, которых требует их строгий кодекс гендерной сегрегации, не поощряя девочек продолжать образование в университете. Они утверждали, что закрыли школы для девочек по причине отсутствия безопасности. На практике закрытие школ для девочек и ограничение занятости женщин, скорее всего, были уступками реакционным взглядам сельских бойцов. По словам бывших лидеров талибов, основная концепция, лежащая в основе их политики, заключалась в том, что афганское общество стало полностью распущенным и беззаконным, о чем свидетельствует власть полевых командиров и боевиков. Чтобы восстановить порядок, по их мнению, требовалось быть очень строгими и суровыми.
После того как талибы захватили Кандагар в ноябре 1994 г.[18]
, они двинулись на запад и вошли в Гильменд, Фару и Нимроз практически без сопротивления. Когда они попытались продвинуться по кольцевой дороге на север в сторону Герата, союзники Исмаил-хана остановили их продвижение в этом районе. Затем, когда к ним присоединились примерно три тысячи студентов медресе, пересекших границу с Пакистаном, чтобы их поддержать, талибы сосредоточили свои усилия на продвижении на северо-восток.