Читаем Альманах «Российский колокол» №3 2017 полностью

«Моя творческая биография началась лет с десяти – с тех пор, как начала сердцем чувствовать мир, в котором живу, красоту людей и тепло земли. Пишу стихи и прозу. Главной моей темой уже много лет остаётся любовь к «дымам Отечества» и к людям – близким по духу и по мироощущению. В свои немалые уже годы остаюсь романтиком и большим оптимистом. Может быть, излишне открыта, но мне это представляется менее опасным для общества, чем жить в панцире, под которым так любят поселяться пустота и зависть.

Член Союза журналистов России, кандидат в члены Интернационального Союза писателей, выпускница Уральского госуниверситета (факультет журналистики) и Уральской Академии госслужбы. Лауреат литературных премий и дипломант творческих конкурсов, в том числе международных».

От автора

Дождь

Дождь пришёл.Постучался тихонько в окошко,ПробежалПо дорожке, по тени к крыльцу,И попрятались люди, стрекозы и кошки,Хорошо,Что и день уже тоже подходит к концу.ПосидимМы с дождём. И за каплею капляОтделимРадость встречи от горести слёз.Не хотим мы без повода хлюпать и плакать,Просто такПогрустим на серёжках и листьях берёз.ТишинаВ палисадниках стареньких улиц,На душе – тишина. И чистаТа тропа,Где когда-то с тобой разминулись,И на нейНи следа и ни тени листа.Ни письма,Ни записки, ни звука, ни слова, —Так случилось, что нет уже звуков и слов.ПерестатьТой судьбе и себе прекословитьИ не звать,Прорываясь из сумрака снов?..Отпустить?!Завтра радугой звонкойВстанет день на распахнутых настежь полях,И холстыВ нитках дождика тонкихБудет шитьНеизбывная вера-надежда моя.

Куда исчезает весна?…

Куда исчезает весна?Дождями исходит в лето,И только по старым снамМелькают её приметы.Ах, встретишь её – забудь,Что с этою синеглазойТы вышел когда-то в путь,Не зная потерь ни разу.И так до смешного дняУ кромки владений бога,Когда потерял меня, —Случается так в дороге.И летним беспечным днём,У вечности ссуду взявши,На выдохе – за огнём,На вздохе – а что же дальше?А дальше – в витринах светГорит, приближая осень,Обманом его согрет,Ты правды уже не просишь.Она, как любая блажь,Без спроса – всегда под кожей,Как ветреный татуаж, —Избавиться невозможно.И только меж снов – туманВсё путает время года,И вишней цветёт зима —Целует тебя непогода.

Моя удача

Легка. Летаю.Не приземляюсь,В волнах из воздуха качаюсь.Лечу на зыбких паутинах строп,Не замечая,Что ветер рая уже отчаян,К твердыне вниз со мной срываясь,Сегодня строг.Почуять мне быОпасность неба!Но в высоте своих надежд витая,Того, чего, не зная возраста, ждала.Ах, эта небыль!Не верь, не требуй,Что притяжение земли опровергая,Сейчас цела.Не слышу боли.И не с тобою.На острие земли отброшена судьбою.Распластана, как степь под вороным,Моя любовь палачья.Почти не плачу.Увидеть рай с обратной стороны —Моя удача.

Ночь в ожидании тебя

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия