Читаем Альманах «Российский колокол» №3 2017 полностью

Минус час, минус день, минус год.Час прошёл, день исчез, год пройдёт.Как обычно, от встреч до разлук —Минус взгляд, минус жест, минус звук.От мечты остаётся зола.Быстро старятся все зеркала.Откажись или снова держись.Минус сон. Минус явь. Минус жизнь.Бесконечность свернулась в петлю.От нуля всё стремится к нулю.Из домов и квартир – шаг в эфир.Минус тьма. Минус свет. Минус мир.Здесь привычно стоять на краю.Здесь привычно сражаться в бою.Твоя пуля застанет врасплох.Минус крик. Минус стон. Минус вдох.Мир в агонии, словно в кольце.Вечный снайпер взял всех под прицел.Не спастись нам среди кутерьмы.Минус ты. Минус я. Минус мы.

Часть 3. Система умножения

Весь мировой прогресс – через скорбь и смерть,как говорили классики-мудрецы.На круговерть эту вынуждены смотретьвсе поголовно, даже её творцы.Множится алчность, глупость и шутовство,множатся сказки про всеблагой успех.Чтобы в те сказки верило большинство,вновь кукловоды ставят спектакль для всех.В этом спектакле – реплики на ура,и на подмостках каждый рассчитан шаг.На авансцене – лучшие мастера.Зритель им верит, в зале всегда аншлаг.Так умножается вера в мечту-мираж,так умножается вера в мечту-фантом,ложь увеличит изданий своих тираж,мысль излагая на языке простом.Множатся те, кто не помнит самих себя.Множатся те, кому просто на всё плевать,не сомневаясь, не зная и не любя.Мысли и чувства их лучше не узнавать.Суетны все облики пустоты.Не узнавай, кто спонсирует маскарад.Множа познания – скорбь умножаешь ты,как это сказано много веков назад.

Часть 4. Система деления

Разделились на части,разделились на доли,разделились на масти,на куски и пароли.На миры разделились,на падения-взлёты,на осколки разбились,разделились на ноты.Разделились на ритмы,такты и перестуки,разделились на рифмы,на слова и на звуки,на разделы и главы,номера и абзацы,на отрывки, октавы,сборники и эрзацы.Разделились на гаммы,разделились на формы,разделились на храмы,на обряды, платформы.Разделились на расы,разделились на страны,поделили все трассы,разобрали все кланы.Разделились на дозы,порционы, обломки,на улыбки и слёзы,слухи и кривотолки,на купоны и квоты,на участки и зоны,на отряды и роты,номера и законы.Разделились на дроби,разделились на звенья,на подпункты и хобби,на часы и мгновенья,на детали, сегменты,партии и народы,секции и фрагменты,роли и эпизоды.Эти роли банальны,всё предельно фальшиво.Не осталось в них тайны.Разделение лживо.Мир от мысли до словаобретёт первозданность —и Вселенная сновасхлопнется в сингулярность.

Вадим Пряхин


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия