Читаем Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив полностью

I stood leaning over the gaff of the mainsail and thinking – yes, thinking, dear reader, of my mother. I hope that you will think none the less of me for that. Whenever things look dark, I lean up against something and think of mother. If they get positively black, I stand on one leg and think of father. After that I can face anything.

Did I think, too, of another, younger than mother and fairer than father? Yes, I did.

“Bear up, darling,” I had whispered as she nestled her head beneath my oilskins (не грусти, любимая, – шептал я, когда она пристроила свою головку под моей штормовкой; to bear up – поддерживать, подбадривать; to nestle – вить гнездо; приютиться, примоститься) and kicked out backward with one heel in the agony of her girlish grief (и лягнула пяткой в муках девичьей печали; backward – назад, в обратном направлении; agony – мука, страдание /душевное или физическое/), “in five years the voyage will be over (через пять лет плаванье окончится; voyage – путешествие /обыкн. морское/), and after three more like it, I shall come back with money (а еще после трех подобных ему, я вернусь с деньгами) enough to buy a second-hand fishing-net and settle down on shore (достаточными, чтобы купить подержанную рыболовную сеть и поселиться на побережье).”

Meantime the ship’s preparations were complete (между тем приготовления судна /к отплытию/ были закончены). The masts were all in position, the sails nailed up (все мачты находились на своих местах, паруса были приколочены; position – положение, местоположение), and men with axes were busily chopping away the gangway (и матросы с топорами были заняты тем, что рубили сходни).


“Bear up, darling,” I had whispered as she nestled her head beneath my oilskins and kicked out backward with one heel in the agony of her girlish grief, “in five years the voyage will be over, and after three more like it, I shall come back with money enough to buy a second-hand fishing-net and settle down on shore.”

Meantime the ship’s preparations were complete. The masts were all in position, the sails nailed up, and men with axes were busily chopping away the gangway.

“All ready?” called the Captain (все готово? – крикнул капитан).

“Aye, aye, sir (так точно, сэр; aye – да /устар., диал./; есть! /мор./).”

“Then hoist the anchor in board and send a man down with the key to open the bar (тогда поднять якорь «на борт» и послать матроса с ключом вниз, чтоб открыл буфет).”

Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука