Читаем Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив полностью

“The two other mates have fallen overboard,” he said uneasily, and avoiding my eye.

I contented myself with saying “Very good, sir,” but I could not help thinking it a trifle odd that both the mates should have fallen overboard in the same night.

Surely there was some mystery in this.

Two mornings later the Captain appeared at the breakfast-table with the same shifting and uneasy look in his eye.

“Anything wrong, sir?” I asked.

“Yes,” he answered, trying to appear at ease (да, – отвечал он, пытаясь казаться непринужденным) and twisting a fried egg to and fro between his fingers (и катая туда-сюда между пальцев поджаренное яйцо; to twist – скручивать, сплетать; крутить, вращать) with such nervous force as almost to break it in two (да так нервно: «с такой нервной силой», что чуть не разломил его надвое) – “I regret to say that we have lost the bosun (мне жаль /это/ говорить, но мы лишились боцмана; to lose – терять; утрачивать, лишаться /кого-л./чего-л./; bosun = boatswain – боцман).”

“The bosun!” I cried (боцмана! – воскликнул я).

“Yes,” said Captain Bilge more quietly, “he is overboard (да, – сказал капитан Днище /уже/ более спокойно, – он за бортом). I blame myself for it, partly (я частично виню в этом себя). It was early this morning (это случилось сегодня рано утром). I was holding him up in my arms to look at an iceberg (я держал его на руках, чтобы он /мог/ посмотреть на айсберг) and, quite accidentally I assure you – I dropped him overboard (и – совершенно случайно, уверяю вас, – уронил его за борт; to drop – капать, стекать каплями; бросать, ронять).”


“Yes,” he answered, trying to appear at ease and twisting a fried egg to and fro between his fingers with such nervous force as almost to break it in two – “I regret to say that we have lost the bosun.”

“The bosun!” I cried.

“Yes,” said Captain Bilge more quietly, “he is overboard. I blame myself for it, partly. It was early this morning. I was holding him up in my arms to look at an iceberg and, quite accidentally I assure you – I dropped him overboard.”

“Captain Bilge,” I asked, “have you taken any steps to recover him (капитан Днище, – спросил я, – вы предприняли какие-то шаги, чтобы спасти его: «вернуть его назад»)?”

“Not as yet,” he replied uneasily (нет пока еще, – ответил он смущенно).

I looked at him fixedly, but said nothing (я пристально на него посмотрел, но ничего не сказал; fixedly – неподвижно, устойчиво; пристально).

Ten days passed (прошло десять дней).

Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука