Читаем Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив полностью

Whenever I went by train (куда бы я ни поехал поездом), I heard not only all the engines said (я слышал не только то, что говорили локомотивы; engine – двигатель, машина; паровоз, локомотив), but what every blessed carriage thought, that joined in the conversation (но и то, что думал каждый чертов вагон, который вступал в разговор; to join – соединять; присоединяться; to join in – принимать участие в /разговоре/, быть вовлеченным в /разговор/). If you chaps only knew what rot those whistles can get off (если бы вы, ребята, только знали, какой вздор могут нести эти /паровозные/ свистки; rot – гниение; чушь, нелепость; to get off – рассказать /анекдот/)! And as for the brakes, they can beat any mule driver in cursing (а что до тормозов, так они дадут фору любому погонщику ослов в сквернословии; to beat – бить, колотить; превосходить, быть лучше; to curse – проклинать; сквернословить). Then, after a time, it got rather monotonous (затем, со временем, это стало довольно скучным; monotonous – однообразный; скучный), and I took a short sea trip for my health (и я предпринял небольшое морское путешествие для здоровья).


Whenever I went by train, I heard not only all the engines said, but what every blessed carriage thought, that joined in the conversation. If you chaps only knew what rot those whistles can get off! And as for the brakes, they can beat any mule driver in cursing. Then, after a time, it got rather monotonous, and I took a short sea trip for my health.

But, by Jove, every blessed inch of the whole ship (но, ей-богу, каждому треклятому дюйму на всем корабле; by Jove – клянусь Юпитером! ей-богу) – from the screw to the bowsprit (от винта до бушприта; screw – винт, шуруп; гребной винт) – had something to say (имелось что сказать), and the bad language used by the garboard strake when the ship rolled (а ругань, которой пользовался шпунтовый пояс, когда корабль качало; bad language – брань, сквернословие; to roll – катиться, вращаться; испытывать бортовую качку) was something too awful (была просто ужасной; too – слишком; крайне, очень /эмоц. – усил./; awful – внушающий страх, благоговение; ужасный, отвратительный)! You don’t happen to know what the garboard strake is, do you (вам не довелось узнать, что такое шпунтовый пояс, верно; to happen – случаться, происходить; посчастливиться)?”

“No,” I replied (нет, – ответил я).

“No more do I (мне не больше /вашего/). That’s the dreadful thing about it (это ужасно: «это – ужасная вещь насчет этого»). You’ve got to listen to chaps that you don’t know (вам приходится слушать парней, которых вы не знаете).


Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука