Читаем Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России полностью

Самое главное на кладбище — выкопать могилу и подготовить доступ к месту захоронения. Здесь возможно несколько вариантов развития событий. Если место новое, то есть захоронение осуществляется не в родственную могилу, то обычно оно находится на открытой площадке. Соответственно, проблема подготовки могилы в данном случае осложняется только особенностями почвы и потенциальной возможностью затопления — тогда родственникам придется искать место, не размытое грунтовыми водами и паводками.

Кроме того, переведенные в разряд рекомендаций санитарные нормы с 2011 года позволяют копать могилы любой приемлемой глубины. Например, могила может копаться на глубину не более 1,5 метров, иначе она осыплется и провалится, а значит, необходимо такое место, которое можно разрыть на достаточную глубину. Еще оно должно быть свободно от деревьев, иметь свободный доступ и находиться поближе к проходу.

Копать могилу — это целое искусство. Могила должна быть готова в срок, подходить по размеру, выглядеть аккуратно. Зимой могилу начинают копать еще затемно и зачастую в сильный мороз.

Копщик — это отдельная профессия. Обычно этим ремеслом занимается человек, работающий сразу на несколько фирм или на конкретном кладбище. Копка идет вручную, однако зимой используются вспомогательные инструменты, например газовая горелка для прогрева мерзлой земли.


«Я тебе так скажу: могила будет такая, как не заебет копать бригаду. В подавляющем большинстве случаев. Вот как они решат, что все, хорош, — так и будет все. То есть они даже заинтересованы в том, чтобы камень был какой, дерево или воды налило, — тогда еще бабла срубить можно будет. Чем хуже — тем лучше».


Но во втором случае, если есть родственное захоронение, подготовка места усложняется. Процесс оборудования могилы предполагает сперва демонтаж ограды, лавочек и других объектов, которые ограничивают доступ к месту захоронения, а затем процесс формирования углубления в земле. Копку могилы, как отмечалось выше, могут осложнить особенности почвы, температурный режим и «история захоронения».


«Сегодня копали могилу почти 5 часов. Начали рано утром, в шесть. Темно и холодно, не говоря уж о том, что кладбище далеко и к нему не проедешь. С фонарями на лбу начали очищать место — ограду переместили, чтобы можно было подойти. Потом ломом долбили верхний слой <...>. Пока землю копали — кости какие-то, железки и самая ужасная проблема могильщика — камень. Оказался большой булыжник, еле-еле достали, ушло на это еще час. Кости складывали рядом».


Как я уже вскользь отмечал, большинство муниципальных кладбищ не состоят на кадастровом учете, то есть по факту они бесхозные. За кладбищами попросту никто не ухаживает и не отвечает за то, что происходит на их территориях. В большинстве случаев даже старые зарегистрированные кладбища не прошли инвентаризацию, то есть там не определены четкие границы захоронений и даже их количество.

Затопленное весной кладбище. Обычно на российских кладбищах нет дренажных систем и систем водоотвода, поэтому могилы регулярно затапливаются талой или дождевой водой.


Поэтому на большинстве кладбищ могилы расположены хаотично, не имеют четкого размера и границ, а доступ к ним может быть ограничен не только оградами, но и поваленными деревьями, бытовым мусором и просто особенностями ландшафта. В процесс подготовки места погребения приходится включать даже очистку дорожки до могилы. На пути к месту погребения может быть много препятствий: овраги, кочки на дорогах, заросшие травой проходы между участками. Плохая погода — снег или ливень — еще больше осложняют доступ к могилам на подобных территориях. Иногда на подготовку могилы и доступа к ней уходит до двух дней. В перечень услуг иногда включают посыпание дорожки специальным песком, иначе родственники не доберутся до места погребения. В одном из случаев я наблюдал, как похоронная бригада транспортировала гроб с телом на собственных руках, потому что катафальный транспорт не мог проехать не только к могиле, но и к самому кладбищу, окруженному лесом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Фонд поддержки социальных исследований Хамовники

Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России
Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России

Значительная часть погибших в годы Великой Отечественной войны солдат как будто бы умерли дважды: они не были погребены и остались лежать там, где их убили. Советское государство до 1980-х годов не признавало факта существования этих мертвых душ, и перезахоронением павших занимались обычные граждане — несмотря на то, что их деятельность была запрещенной. Только те, кого сегодня принято называть поисковиками, понимали, что забытые всеми солдаты нуждаются в заботе и памяти со стороны живых: так они смогут вернуться в наш мир героями, а не бесплотными призраками. Мертвые не хоронят мертвецов. Эту работу пришлось взять на себя вполне конкретным людям, и их память не менее важна, чем память ветеранов и других свидетелей войны. Настоящее издание представляет собой единственный в своем роде сборник устных воспоминаний тех, кто посвятил всю свою жизнь поиску и перезахоронению советских солдат.Разрешается любое некоммерческое воспроизведение со ссылкой на источник.

Коллектив авторов -- История

Военное дело
Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России
Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России

Кто, как и почему организует похороны в современной России? Какие теневые схемы царят на рынке ритуальных услуг? Почему покраска оградок, уборка могил и ремонт памятников пришли на смену традиционному поминальному обряду? И что вообще такое русские похороны?Чтобы ответить на эти вопросы, социальный антрополог Сергей Мохов выступил в роли включенного наблюдателя, собрал обширный полевой материал и описал функционирование отечественного ритуального рынка. Впрочем, объективистскими методами автор ограничиваться не стал: он знакомит читателя и с личной историей — мортальной хроникой собственной семьи.Тяжелая поступь русской смерти знакома каждому: кто не слышал историй о нечистых на руку работниках морга, ничейных сельских кладбищах, которые на поверку оказываются землями сельхозназначения, о трупах, лежащих на полу морга и гниющих в катафалках и т.д. Не исключено, что хаос — второе имя нашей похоронной индустрии, но как она стала такой, кому выгодна ее вечная дисфункциональность и, наконец, почему она все-таки работает?

Сергей Мохов

Обществознание, социология

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

Антипсихиатрия – детище бунтарской эпохи 1960-х годов. Сформировавшись на пересечении психиатрии и философии, психологии и психоанализа, критической социальной теории и теории культуры, это движение выступало против принуждения и порабощения человека обществом, против тотальной власти и общественных институтов, боролось за подлинное существование и освобождение. Антипсихиатры выдвигали радикальные лозунги – «Душевная болезнь – миф», «Безумец – подлинный революционер» – и развивали революционную деятельность. Под девизом «Свобода исцеляет!» они разрушали стены психиатрических больниц, организовывали терапевтические коммуны и антиуниверситеты.Что представляла собой эта радикальная волна, какие проблемы она поставила и какие итоги имела – на все эти вопросы и пытается ответить настоящая книга. Она для тех, кто интересуется историей психиатрии и историей культуры, социально-критическими течениями и контркультурными проектами, для специалистов в области биоэтики, истории, методологии, эпистемологии науки, социологии девиаций и философской антропологии.

Ольга А. Власова , Ольга Александровна Власова

Медицина / Обществознание, социология / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется

Специалист по проблемам мирового здравоохранения, основатель шведского отделения «Врачей без границ», создатель проекта Gapminder, Ханс Рослинг неоднократно входил в список 100 самых влиятельных людей мира. Его книга «Фактологичность» — это попытка дать читателям с самым разным уровнем подготовки эффективный инструмент мышления в борьбе с новостной паникой. С помощью проверенной статистики и наглядных визуализаций Рослинг описывает ловушки, в которые попадает наш разум, и рассказывает, как в действительности сегодня обстоят дела с бедностью и болезнями, рождаемостью и смертностью, сохранением редких видов животных и глобальными климатическими изменениями.

Анна Рослинг Рённлунд , Ула Рослинг , Ханс Рослинг

Обществознание, социология