Для Р-5 в конце концов остановились на подвеске двух ДАП-100 на поясной подвеске под нижним крылом (на большинстве машин – на Дер-7, на поздних сериях – на Дер-31), а общий баллон поместили под местом летчика на кронштейнах. Редуктор монтировали в задней кабине. Ни фюзеляж, ни оперение при этом смесью не забрызгивались. Открывание осуществлялось тросами. Можно было задействовать один ДАП-100 или оба сразу. При необходимости прибор сбрасывался в полете. На штурмовике ССС (ЗС), являвшемся развитием Р-5, место в фюзеляже было занято бомбоотсеком. Поэтому баллоны (у каждого ДАП-100 – свой) перенесли под крыло, расположив их ближе к оси самолета. Этот вариант опробовали в мае 1935 г. и сочли удовлетворительным. А вот на поплавковом Р-5а один ДАП-100 крепился на держателях Дер-7 под фюзеляжем. Такой способ опробовался на испытаниях в октябре 1934 г. в Севастополе. В том же году испытывался и вариант с двумя ДАП-100, аналогичный применявшемуся на сухопутном Р-5.
ДАП-100 стал самым массовым авиационным дымовым прибором довоенной поры. Больший по емкости ДАП-200 применялся на бомбардировщиках ЮГ-1 и ТБ-1, но они довольно быстро «сошли со сцены» и были переданы в транспортные подразделения. Дольше продержался «Валь», но и их все сняли с вооружения к концу 1937 г. Далее ДАП- 200 не применялись вообще.
А вот ДАП-100 служили долго на многих типах самолетов. С лета 1933 г. их приспособили к подвеске на «крейсере» Р-6. Некоторые проблемы создавало то, что балки Дер-7 на нем стояли укороченные, но с этим благополучно справились. Дымовые приборы несли как Р-6 и КР-6 на колесах, так и Р-ба и КР-ба на поплавках. В 1937 г. монтаж ДАП- 100 запланировали на разведчике Р-10. Этот же прибор входил в первоначальный комплект химического вооружения бомбардировщика ДБ-3, испытывавшийся в НИИ ВВС в августе 1936 г. Два ДАП-100 подвешивались под центропланом на балках Дер-19. Для этой машины они были маловаты, и военные потребовали сменить их на ДАП-200, но этого так и не сделали.
Два ДАП-100 нес под фюзеляжем запущенный в серийное производство, но так и не принятый на вооружение штурмовик БШ-1 (лицензионный Валти V-11GB).
ДАП-100 пытались сделать универсальным прибором. В ноябре 1934 г. собирались заправить его горючей жидкостью и попробовать поливать ей мишени с Р-5. Неизвестно, было ли это сделано в действительности.
ДАП-100 в ходе серийного производства не оставался неизменным. Его приспособили к работе с электробомбосбрасывателями, усовершенствовали крепления и разработали новые носадки, менявшие характер распыления. Насадки к нему создавали в ГЭИ и НИХИ. Некоторые из них, в частности, испытывали в Щелково в марте 1935 г.
Приоритет в комплектации дымовыми приборами отдавался войсковой авиации (корпусным отрядам, позже – эскадрильям), далее следовали штурмовики и легкие бомбардировщики. По нормам, утвержденным 31 января 1939 г., в войсковой авиации комплекты дымовых приборов выдавались на две трети самолетов, штурмовому полку полагалась треть, а легкобомбардировочному – четверть. Но существовали также особые химические бригады (позднее – полки), где все машины имели комплекты дымовых и выливных приборов. От использования же дымовых приборов на двухмоторных бомбардировщиках постепенно отказались.
В первой половине 1930-х гг. появилась концепция применения дымовых завес тяжелой авиацией. Дымом собирались скрывать соединения тяжелых бомбардировщиков от истребителей и зенитчиков противника. Возникла даже идея оснащать бомбовозы «баллонами самообороны» для создания за хвостом дымовой завесы, причем ядовитой. Например, в проект десятимоторного гиганта Г-1 был заложен «ДАП самообороны» на целую тонну смеси. Но эти идеи ушли вместе с теорией тихоходных многомоторных бомбовозов, от которой отказались во второй половине того же десятилетия.