Технику полк получал из других частей, преимущественно из Воздвиженки, где долетывали Су-17 самых первых серий, пополнив штат также небольшим числом машин поновее. Самолеты были уже порядком «поношены» и их вскоре начали отправлять в ремонт, где машины, до того летавшие в цвете натурального металла, начали получать камуфляж. Летчики и техники переучивались на базе соседних частей ИБА и в Васильковском авиоционно-техническом училище. Туда же, в лежавшие по соседству грузинские Шираки, 34-й апиб перебазировался годом спустя на время ремонта и удлинения ВПП, оказавшейся тесноватой и куцей для новых машин. К тому же Кировабад являлся аэродромом совместного базирования с полком ВТА, летавшим на Ан-12 и готовившимся к переходу на Ил-76, и для грузных транспортников также требовалась полоса побольше.
Тем не менее, и обновленная бетонка не выручила одного из молодых летчиков, разбившего Су-17, едва успев на него переучиться. 10 января 1983 года при заходе на посадку по команде руководителя полетов включить посадочные фары он перепутал находящиеся рядом переключатели и нажал на выпуск тормозного парашюта. Находившийся на порядочной высоте над ближним приводом самолет разом лишился скорости, «клюнул» носом, провалился и с большой вертикальной скоростью плюхнулся на асфальтовый край полосы. Поломав шасси, самолет на брюхе пополз по земле и загорелся. Пока до машины добирались пожарники, в огне начали рваться патроны пушечного боекомплекта и подойти к пожарищу для тушения уже не было возможности. Наполовину сгоревший самолет остался лежать у полосы. Сам виновник не пострадал, выскочив из самолета и спрятавшись за ближайшим капониром.
34-й апиб пролетал на Су-17 «без буквы» до 1989 года, когда было принято решение о его расформировании. Личный состав полка по большей части был переведен в бомбардировочную авиацию, пройдя переучивание на Су-24.
Интересной была судьба некоторых самолетов первых выпусков, биография которых оказалась богата приметными событиями, сочетая и участие в испытательной работе, и строевую службу с завершением карьеры в учебных частях и залах авиационных учебных заведений, где по ним изучали конструкцию будущие авиаторы. Так, самолет с заводским номером 86- 01, из трех первых серийных, отличавшихся беспереплетными панорамными козырьками фонаря, начав службу в Липецке, уже в ноябре 1970 года был возвращен ГНИКИ ВВС и задействован в госиспытаниях, на нем до лета 1975 года проводились многие программы отработки вооружения и спецоборудования, летали знаменитые летчики-испытатели. После прихода на смену более современных модификаций самолет оказался в учебной части Ейского ВВАУЛ. Его соседи по серии, машины с номерами 86-02 и 86-03, после службы в липецком центрё весной 1974 года попали в строевую часть и продолжали летать в 43-м апиб, где на одном из них отличавший от других панорамный козырек в конце концов заменили на обычный. В 1979 году обе машины также передали в Ейское училище, где они еще ряд лет служили для подготовки молодых летчиков. Изо всей тройки самолетов к сегодняшнему дню сегодня сохранился первый серийный экземпляр с номером 86-01, встретивший свое сорокалетие практически в первозданном виде в качестве памятника в одном из кварталов Ейска.
Советские дымовые авиационные приборы 1930-1940 гг.
Владимир Котельников
Идея спрятаться за завесой дыма возникла у людей давно. Еще в древности воины пробовали скрытно перемещаться, используя дым пожаров или костров. Чтобы сделать дым плотнее, в огонь подбрасывали мокрую солому или сырую траву. Но специальная техника для постановки дымовых завес (как на суше, так и на море) стала применяться только в годы Первой мировой войны. Пионерами здесь стали немцы. Тогда появились дымовые снаряды, мины, гранаты, шашки, морские дымовые приборы. В авиации дымовые приборы внедрили позже.
Командование ВВС РККА постоянно следило за новинками военного дела. Применение дымовых завес явно имело большие перспективы. За дымом можно было скрыть перемещение войск, передвижение боевой техники. На море дымовая завеса могла затруднить стрельбу корабельной или береговой артиллерии. Прячась за дымом, противника неожиданно могли атаковать торпедные катера или самолеты. Дымовая завеса давала возможность скрытно применить химическое оружие. Дымом можно было «ослепить» и вражеских зенитчиков.