Покой косолап, нелеп, громоздок.Сквозь стекло читаю бессфинксов лунного конспекта.Телефон покрыл звонкою сыпью комнатный воздух.Выбегаю, и моим дыханьем жонглируют факты проспекта.Пешеходя, перелистываю улицу и ужас,А с соседнего тротуара, сквозь быстр авто.Наскакивает на меня, топорщась и неуклюжась,Напыжившийся небоскреба, в афишно-пестром пальто.Верю я артиллерии артерий, и аллегориям, и ариям.С уличной палитры лезуНа голый зовМитральезыГолосовИ распрыгавшихся в Красных Шапочках языков. ЯОтчаянье и боли на тротуаре ем.Истекаю кровьюНа трапеции эмоций и инерцийПревращая финальную ноту в бравурное интермеццо.«Болтливые моторы пробормотали быстро…»
Болтливые моторы пробормотали быстро, и наОпущенную челюсть трамвая, прогрохотавшую по глянцу торца,Попался шум несуразный, однобокий, неуклюже-выстроенныйИ вечер взглянул кошмаром хитрей, чем глаз мертвеца.Раскрывались, как раны, рамы электро, иОттуда сочились гнойные массы изабелловых дам;Разогревали душу газетными сенсациями некоторые,А другие спрягали любовь по всем падежам и родам.А когда город начал крениться на-бок иПобежал по крышам обваливающихся домов,Когда фонари сервировали газовые яблокиНад компотом мыслей, шарад и слов,Когда я увлекся этим бешенным макао, самПодтасовывая факты крапленных колод.Над чавкающим, пережевывающим мгновения хаосомВы возникли, проливая из сердца иод.«Вот там направо, где в потрепанный ветер окунулась сутуло…»