Я шёл по пустынным залам. Шум шагов отдавался гулким эхом от сводов. Вокруг всё как будто бы вымерло, но я буквально всей кожей чувствовал разлившееся в воздухе напряжение. Или это было не напряжение, а та самая маг-энергия, про которую мне говорили и которую император Ашкар накапливал здесь три с лишним века. Запасал как раз на тот случай, когда ему придётся сражаться с таким как я, на которого эта энергия не подействует… Или всё же подействует? Подействует, если её сконцентрировать до плотности выше, чем плотность превратившейся в белый карлик звезды… Вопрос, ответ на который может дать только практика. Эксперимент, который нельзя будет повторить…
В этом предположении я, кстати, отнюдь не перестраховывался. Все мои рунные записи здесь не работали. Сначала, сразу же после входа отключилась руна «познание», а последующая проверка показала, что и остальные полностью лишились энергии. Надеяться я теперь мог лишь на свои сноровку и силу и на помощь «погонщика». Ну, если конечно он не соврал…
Спросить, где найти императора, было не у кого. Не знаю, куда этот гад подевал всех слуг, царедворцев, невест, их наставниц, наложниц, но, думаю, без смертоубийства тут точно не обошлось. Ведь если верить главе Конклава, для владыки Империи таких понятий, как зло и добро, не существовало. Он обозначал их просто как минус и плюс, равнозначно. По типу, хоть жив человек, хоть мёртв, для правящей миром силы оба состояния имели равную ценность, а рождение и смерть давали одно и то же количество готовой к использованию маг-энергии.
Подход стопроцентно античеловеческий, но с точки зрения владеющего здешними землями супермага настолько же правильный и прагматичный. Как по мне, этот принцип-подход следовало уничтожить вместе с носителем, причём, навсегда, без права на перерождение.
Наверное, именно это… даже не неприятие, а настоящая ненависть и чёткое осознание, что я должен прибить эту тварь, рядящуюся в человечье обличье, вело меня по коридорам и анфиладам дворца в нужную сторону.
Врага я нашёл спустя полчаса, в большом круглом зале с высоким куполом, в основании которого располагалось не менее сотни окон. Благодаря им, воздух в зале, казалось, парил в проникающем внутрь солнечном свете, а стены и купол выглядели, словно полупрозрачная оболочка взмывающего в небеса воздушного шара.
— Я ждал тебя… брат, — мягко проговорил стоящий посреди помещения юноша.
На вид, лет шестнадцать-семнадцать, с вьющимися золотистыми волосами и аристократически «строгим» лицом.
— Зачем? — мой голос в сравнении с императорским звучал, как воронье карканье.
— Чтобы поговорить.
— О чём?
— Как спасти этот мир, — пожал плечами Ашкар.
Я молча смотрел на него секунд пять, а после не выдержал и рассмеялся.