Читаем Библия бедных полностью

Бумажный человек. Троцкий, организовавший злодейское убийство Кирова, Куйбышева, Горького, стал жертвой своих же собственных интриг, предательств, измен, злодеяний. Так бесславно кончил свою жизнь этот презренный человек, сойдя в могилу с печатью международного шпиона и убийцы на челе. «Правда». 28 августа 1940 года.

Наталья. Наташа подошла сейчас со двора к окну и раскрыла его шире, чтоб воздух свободнее проходил в мою комнату. Я вижу ярко-зеленую полосу травы под стеной, чистое голубое небо над стеной и солнечный свет везде. Жизнь прекрасна. Пусть грядущие поколения очистят ее от зла, гнета, насилия и наслаждаются ею вполне. Л. Троцкий.

Конечность. Комедия масок

Allegro Affetuoso

1

Первый актер. Театру конец.

Первая актриса. Ой, конец.

Второй актер. Закрыто! Закрыто!

Вторая актриса. Денег нет, говорят.

Третий актер. Жизни нет, говорят.

Первый актер. А и правильно говорят. Говно мы были.

Первая актриса. Ой, говно.

Второй актер. Теперь играем где попало.

Вторая актриса. И вот мы здесь.

Третий актер. Да перед кем попало.

Первый актер. И вот вы здесь.

Первая актриса. Да что попало.

Второй актер. И вот прямо сейчас начнем.

Вторая актриса. «Конечность. Комедия масок».

Третий актер. Чур, я доктор Дочкин, хирург.

Первый актер. Чур, я капитан Кошкин, предприниматель.

Первая актриса. Чур, я Тонька, вечная девчонка.

Второй актер. Чур, я Гоголь, великий русский драматург. Это совпадение.

Вторая актриса. А я буду Люся, женщина безногая.

Третий актер. Музыка.


Хор.

Гражданемыв театрерухнули людискрипнули стеныпогаспотолокмыв театребудет красивокроваво слезливоконфликт монологмыв театредевочкахватит сука конфету жратьхватитначали!

2.

Гоголь. Умер мой сын, захлебнувшись водкой «Солнышко», умер и сказал за секунду до: «Бог идет по нашим домам. Бог бом пом по домам. Бо». Я повторяю за ним, когда бутылка пуста на треть, и забываю о нем, когда остается четверть.

Тонька. В моей душе всегда весна, а водка вечна и вкусна. Стихи!

Гоголь. Город и город. Три улицы вдоль, четыре поперек. Был вон театр, закрыли его, осталось кино, ларек, ларек, психушка, просторный пустырь. Мы живем ничего. Я живу, еще такая Тонька, вечная девчонка, увидеть бы ее голой, еще доктор Дочкин, вот он, а еще запасная бутылка «Солнышка» в шкафу, под всякими рубашками.

Доктор Дочкин. Я высококвалифицированный. Не ценят!

Гоголь. Горькая ночь над нами.

Тонька. Бог идет по нашим домам. Бог бом пом по домам. Бо.

Гоголь. Тоньке снится чушь и кровь, она кричит и набирает мой номер. Соседи привыкли жить и не просыпаются от криков.

Тонька. Але, Гоголь! Гоголь, але! Я видела человека, который питается ртами. Он ест рты. Его фамилия Белов, в автобусном парке работает. Он пришел и съел мой рот. Съел мой рот, але! Спаси меня!

Гоголь. Добрых тебе снов, Тонька.

Доктор Дочкин. Мы живем ничего.

Гоголь. Меня зовут Гоголь. Это совпадение. Это – музыка!

3.

Доктор Дочкин. А все не просто так. Вот приехал человек и построил трехэтажный дом совсем без окон. Тут-то и началось.

Гоголь. Да все зима. Поверх всего зима.

Доктор Дочкин. Рождество. Пьяные уроды уродуют себя. Я дежурю в ночь. Тетку с огурцом в анусе уже оформили, парня с обручальным кольцом на фаллосе еще не привезли. Хорошая у меня работа. Пауза. Входит этот человек, капитан Кошкин, в костюме телесного цвета и страшных брюках. Доктор Дочкин, вы бедный человек?

Капитан Кошкин. Доктор Дочкин, вы – бедный человек. А я богатый. И вы будете. Но мне нужны ваши пальцы, и чтобы ни слова.

Гоголь. Левая операция.

Капитан Кошкин. Вас там не было.

Гоголь. Меня никогда нигде не было. Выпью еще водки.

Капитан Кошкин. Вы, доктор Дочкин, живете со слабоумной мамой и копите на лыжи. Когда вы последний раз были в кино?

Доктор Дочкин. Я с детства не был в кино.

Капитан Кошкин. Потому что на зарплату младшего ординатора можно лишь набор сосисок на две персоны.

Доктор Дочкин. Вы хотите отрезать мне пальцы за деньги?

Капитан Кошкин. Нет, все случится наоборот. Я капитан Кошкин. Вот адрес. Дом без окон, за пустырем. Есть нож, пила по металлу, капроновые нити, бинты, марля. Все правильно?

Доктор Дочкин. Но это нельзя, невозможно делать на дому.

Капитан Кошкин. Тысячи лет люди резали друг друга в грязи за гроши. Тысячи лет. А завтра в кино – фильм со стрельбой и превращениями. С Рождеством вас, доктор.

Гоголь. Вот так живешь туда-сюда, а вдруг и Рождество.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Александр Александрович Кравченко , Илья Алексеевич Барабанов

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза