Читаем Броненосец «Слава». Непобежденный герой Моонзунда полностью

Рассмотрение строевых рапортов командования линкора периода военного времени (за 1915–1917 гг.) свидетельствует о том, что штат его экипажа никогда не был укомплектован полностью. В среднем не хватало 1–3 офицеров, 5–7 кондукторов и 20–40 унтер-офицеров и рядовых, что в первую очередь объясняется постоянным оттоком квалифицированных, получивших боевой опыт специалистов на другие, особенно новые, вступающие в строй корабли флота. В связи с революцией 1917 г. с 1 июня по настоянию матросских комитетов отменили особо ненавидимых ими кондукторов, хотя какой-либо пользы для обслуживания боевых частей линкора это, понятно, принести не могло. Однако на флоте нашли своеобразный выход — все 4 остававшихся на «Славе» бывших кондуктора были произведены 8 сентября в прапорщики по своим частям (рулевой, артиллерийской, машинной и кочегарной). Данные по комплектации линкора за период 1915–1917 гг. приведены в таблице.

Вид на ют и шканцы «Славы» (оба фото — архив С. П. Славинского)

Глава 3. Дальние плавания

Кампания 1905 г.

«Слава» начала свою первую кампанию 1 мая 1905 г. В этот момент ещё не отменялась её посылка вместе с броненосцем «Император Александр II» и крейсерами «Память Азова» и «Адмирал Корнилов» на Дальний Восток (т. н. «4-я Тихоокеанская эскадра»). С 16 мая в командование этим отрядом вступил контр-адмирал Н. А. Беклемишев, поднявший на «Славе» свой флаг. 27 мая, когда уже стали известны масштабы Цусимской катастрофы, выход отряда был отменён. Контр-адмирал Беклемишев получил приказание готовить соединение, получившее название «Практический отряд Балтийского моря», для внутреннего плавания. [89]

31 мая «Слава» вышла на официальную пробу машин «полной силой». В течение 6 часов линкор под флагом командующего Отдельным отрядом судов Балтийского моря, назначенных для прохождения испытаний контр-адмирала А. Н. Паренаго, с приёмной комиссией на борту полным ходом бороздил волны Финского залива. Специалисты Балтийского флота, МТК и завода-изготовителя замеряли многочисленные параметры работы его главных и вспомогательных механизмов. 1 июня «Слава» вновь совершила краткий выход в море, вернувшись в тот же день, и под проводкой буксиров вошла в гавань. 6 июня корабль посетил управляющий Морским министерством адмирал Ф. К. Авелан. [90]

5 июля в 8 часов утра портовые буксиры вывели «Славу» из внутренней гавани на Большой Кронштадтский рейд, где линкор стал на якорь, а флаг контр-адмирала Паренаго был перенесён на минный транспорт «Волга». 7-го корабль посетил, уже в качестве морского министра, бывший главный командир Балтийского флота вице-адмирал А. А. Бирилёв. 16 июля «Слава» вышла на пробную стрельбу минами, 18-го пришла с моря и была буксирами введена в гавань.

2 августа «Слава» вновь ушла в море.

Вернувшись на другой день, она 4-го опять покинула Кронштадт в сопровождении «Императора Александра II» и крейсера «Адмирал Корнилов». 25 августа в 1 час пополудни суда Практического отряда «Слава» (флаг контр-адмирала Беклемишева), «Император Александр II», «Память Азова» и «Адмирал Корнилов» пришли с моря и стали на Большом Кронштадтском рейде. По входе на рейд с форта Константин был произведён салют контр-адмиральскому флагу в 13 выстрелов, на что со «Славы» ответили семью. 28-го «Слава» вошла в гавань.

1 сентября «Слава» вышла в море. 6 сентября линкор на Транзундском рейде посетили император Николай II и императрица Александра Фёдоровна. В 10 часов утра императорская чета, пребывшая на яхте «Полярная Звезда» в Транзунд, прибыла на линкор. [91] Николай II подробно осмотрел корабль, был во всех палубах, спускался в машинное отделение и помещение подводных торпедных аппаратов. Осмотром царь остался очень доволен.

Вскоре на отряде сменился командующий — 11 сентября в командование вступил капитан 1 ранга Г. Ф. Цывинский, который поднял свой брейд-вымпел на «Славе». Соединению предстояло «выработать методы централизованного управления эскадренным огнём на дальних расстояниях». На русских кораблях таблицы стрельбы были составлены только до 42 кб, в задачу отряда входило довести дальность стрельбы до 100 кб. Новый командующий горячо взялся за дело: под руководством старшего артиллериста отряда лейтенанта С. В. Зарубаева (георгиевский кавалер, участник боя «Варяга») были составлены планы стрельб, установлены дальномеры «Барр энд Струд».


«Слава» в кампании 1905 г. (все три фото — архив С. П. Славинского)

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее