– Зачем я здесь? Я здесь потому, что ты несчастлив. Я здесь потому, что ты застрял. Ты крыса, забредшая в тупик и улёгшаяся в нём, скулящая, но не желающая искать верный путь или прогрызать новый. Я здесь потому, что тебе нужна помощь, я здесь потому, что ты не сможешь освободить других, не освободившись при этом сам. Я здесь, чтобы показать тебе альтернативу. Я здесь, чтобы помочь тебе, – последние слова он выговорил, смотря прямо мне в глаза, не мигая. На мгновение мне показалось, что внутри них я увидел пламя, бушующее у него внутри. Но лишь на мгновение, затем он отвёл взгляд, меланхолично уставившись на пустой стакан.
– Эй, девушка, повторите! – выкрикнул он, обращаясь к проходящей мимо официантке, покрутив в руке пустой стакан. Затем, проводив её упругую попку долгим задумчивым взглядом, вновь повернулся ко мне. – Ещё вопросы?
Я задумчиво смотрел на него: интересно, он догадывается, о чём я сейчас думаю?
– Да, догадываюсь, – неожиданно улыбнулся собеседник, – И не надейся, что я тебе отвечу, может, ты и в самом деле болен, и ничего этого нет. Может, ты сейчас сидишь за столом один, а проходящие мимо официантки косятся на тебя, стоит тебе отвернуться в другую сторону. А может, всё ещё проще, и ты сейчас лежишь где-нибудь прикованный к кровати, или тихонько воешь в смирительной рубашке, упёршись лбом в мягкие обитые войлоком стены. А твоя ненаглядная стоит за толстой металлической дверью, прикрыв плечи белым халатом, и плачет, ходит по врачам, пытаясь помочь тебе. Ну, или давным-давно забыла о твоём существовании, и сейчас её жарит какой-то парень, там, где раньше это делал ты. Как тебе такой вариантик? Может, ты в таком состоянии не один год, и на самом деле тебе настоящему лет семьдесят, и ты вот-вот отправишься на тот свет. Ведь психи обычно долго не живут. По крайней мере, эта версия легко объясняет все недавние события, произошедшие в твоей жизни. Вплоть со знакомства со Старлайтом, и до моего появления. Как тебе, неплохо, правда?
От его разглагольствований у меня мурашки побежали по коже. А ведь он, чёрт возьми, прав. Абсолютно прав, и всё, что происходит в моей жизни в последние дни, идеально вписывалось в его теорию. Чёрт, чёрт, чёрт. Неужели я и впрямь сошёл с ума? Сердце забилось чаще.
– Да успокойся ты! – вновь засмеялся новый приятель, и, залпом опрокинув стакан с коричневой жидкостью, заговорщицки поманил меня к себе: – Хочешь, что скажу?
Я молча кивнул. На что собеседник в очередной раз странно улыбнулся, и, перегнувшись через столик, прошептал прямо на ухо:
– Это всего лишь сон…
Глава 7. Ах, две души живут в больной груди моей. Друг другу чуждые, – и жаждут разделенья! [1]
И в этот раз пробуждение не доставило мне особого удовольствия. Резко выпрямившись в кровати, я ошалело окинул взглядом комнату.
– Всё в порядке, малыш? – донёсся тихий сонный голосок, и я почувствовал, как мягкие нежные губы коснулись моей шеи, а тоненькие ручки аккуратно легли на плечи.
– Да, родная, просто дурной сон, – я аккуратно развернулся и поцеловал её. Она улыбнулась в ответ. Это был просто кошмар. Просто кошмар. Кошмар.
Спустя сорок минут я медленно направился в ванную. Пара свежих царапин на теле и общая расслабленность ввели меня в какое-то полубессознательное состояние. О ночных приключениях было забыто. Вяло доковыляв до раковины, я облокотился на краешек раковины. Чёрт, какой-то у меня измученный вид, странно. Неужели это секс меня так вымотал, старею…
– А ты, как я посмотрю сегодня в ударе, дружище, – донёсся жутко знакомый низкий голос из-за спины.
Резко крутанувшись на одном месте, я развернулся на сто восемьдесят градусов, попутно сбросил со столика всё, что на нём было. Тысяча и один тюбик с радостным звоном ударились о кафель пола, и, словно мыши, вырвавшиеся из клетки, разбежались по разным углам.
– Да ты, я смотрю, грациозен, как никогда. Прямо Барышников. Браво! Браво! – захлопал в ладоши он, – Ты когда суши палочками ешь, наверное, часто в глаза себе тычешь, да?
Вопреки всем законом жанра, он не исчез, стоило мне обернуться. Нет. Прямо передо мной. Ухмыляясь. Стоял всё тот же парень, которого я видел сегодня ночью во сне. Хотя во сне ли?
– Всё хорошо, милый? – раздался озабоченный голос из спальни.
Я открыл рот, чтобы ответить, что всё в порядке, но слова застряли у меня в горле.
– Ну что же ты? – картинно поднял бровь собеседник, – Девушка же волнуется, успокой её.
Но не успел я вновь открыть рот, как в коридоре послышались лёгкие шаги, и дверь в ванную резко распахнулась.
– Ты с кем разговаривал? – тоненькая фигурка Карины, слегка прикрытая тёмно-синим бельём, нарисовалась в дверном проёме.
Я замер, ошарашенно переводя взгляд с неё на собеседника, продолжающего ухмыляться ещё более злорадно, чем прежде.
– Всё в порядке? – ещё раз озабоченно переспросила она, упорно игнорируя нежданного гостя.
Не в силах выдавить из себя ни слова, я лишь яростно закивал.