— Они наколдовали теплый воздух и дождь. В одном небольшом районе, к югу от Дероргуилы. Теперь армия быстрым маршем двинется к городу, черт бы ее побрал, и попытается соединиться с защищающими дворец войсками. Нам нужно немедленно высадиться на берег и вмешаться. Горбатому карлику и его людям потребуется помощь, чтобы организовать своих распоясавшихся мародеров и заставить их заняться прямыми военными обязанностями. А я должен забрать у Желтого Голоса свой талисман. Чтобы победить Харамис, мне понадобятся оба.
Поднимаясь на ноги, он застонал. Только теперь он обратил внимание на принца Толивара — впервые с тех пор, как его поразил удар.
— Возьми мальчика, Фиолетовый Голос, и на минуту оставь меня одного. Приготовь лодку, которая доставит нас к берегу. Нам понадобится моя тузаменская стража. И не забудь взять Звездный Сундук. Если мне удастся найти Харамис и нанести ей поражение, надо будет немедленно завладеть ее талисманом.
Голос поклонился:
— Слушаюсь, Хозяин.
Толо поспешно пошел за ним.
Орогастус вынул из ножен Трехвекий Горящий Глаз, перевернул его и поднял вверх, держась за тупое лезвие.
— Талисман, отвечай без утайки.
Черное веко раскрылось, и на колдуна уставился серебряный глаз.
— Кто помогал Великой Волшебнице Харамис вызывать теплый дождь?
— Вот как? Это я и сам знаю! Но там был кто-то еще! Кто?
— Клянусь костями Бондануса! — вскричал колдун,— Еще одна Великая Волшебница? Разве это возможно?
Орогастус чертыхнулся:
— Говори правду: сколько Великих Волшебников живут сейчас в мире?
— Как мне связаться с ними, как поговорить?
Орогастус еще раз сдавленно выругался и заговорил с величайшей учтивостью:
— Передай от меня нижайший поклон Денби, загадочному Волшебнику Небес. Я с нетерпением жду его благосклонного внимания.
Исполнено.
Глаз медленно закрылся.
Несколько минут Орогастус усиленно размышлял. Потом он вложил талисман в ножны, поднял накидку и маску. Он был готов отправиться на берег и принять участие в битве.
Когда Орогастус, Фиолетовый Голос, принц Толивар и дюжина рослых вооруженные тузаменских стрелков подплыли на небольшой шлюпке к берегу, сражение в дероргуильском порту уже было окончено.
У причала в три-четыре ряда громоздились опустевшие суда захватчиков, и колдуну с его спутниками пришлось переходить с корабля на корабль, чтобы добраться до берега. Набережная представляла собой жуткое зрелище. Воздух был наполнен вонючим дымом, тающий на глазах снег пропитался сажей и кровью и был усеян мертвыми телами защитников города и пиратов.
Подвезенные к самому краю воды деревянные катапульты сгорели, не успев сделать ни единого выстрела; окровавленные останки обслуги лежали среди груд неиспользованных камней и перевернутых горшков со смолой. Портовые постройки — передовая оборонная линия лабровендцев — были охвачены пламенем. Узкие проходы между складами, которые стояли с распахнутыми настежь дверями и выбитыми стеклами, были заполнены трупами. Множество рэктамских матросов стаскивали к причалу награбленное добро и сваливали его в громадные кучи. Повсюду были раскиданы тюки дорогих тканей, вспоротые мешки с мехами, шкатулки с драгоценными безделушками, пустые бутылки из-под бренди, свидетельствовавшие о том, что армия мародеров погуляла вволю, прежде чем двинуться дальше. Повинуясь приказу колдуна, рэктамцы устремились к дероргуильскому дворцу, чтобы присоединиться к осаждавшим его союзникам из Тузамена.
Пока четверо телохранителей искали карету или какую-нибудь другую повозку для своего Хозяина, Орогастус задержался у входа в каменное здание дероргуильского коммерческого банка и погрузился в непродолжительный транс. Впервые после постигшего его поражения колдун нашел в себе силы на расстоянии поговорить с Желтым Голосом.
Когда их молчаливая беседа окончилась, лицо колдуна было мрачно.