Немец позвонил сам ровно в восемь. Караман сообщил ему, что «выкроил окошко» для встречи, хотя для этого пришлось отказать японскому и даже американскому телевидению (он опять врал).
– Спасибо, спасибо вам, – отвечал Гартман, – я очень благодарен вам.
– Господин Гартман, извините, а о чем будет разговор? Я ведь должен подготовить Егора Ивановича…
Немец лишь после некоторой паузы ответил:
– Понимаете, это очень конфиденциальный вопрос… Мне не хотелось бы говорить о нем по телефону… Я все скажу господину Кородубову при личной встрече. Да и вы все узнаете, но позже…
Встреча была назначена на другой день в ресторане «Националь».
Когда Кородубов и Караман вошли в зал, Гартман уже сидел за столиком у окна, выходящего на Манежную площадь. Увидев гостей, он встал и с приличествующей моменту улыбкой пошел им навстречу. Егор Иванович смотрел на немца настороженно, Караман же наоборот – услужливо заглядывал ему в глаза. Когда Кородубов отправился в туалетную комнату мыть руки, Гартман протянул Караману белый конверт и сказал: