Читаем Чудовище-муж и его три жены полностью

Как мы уже сказали, вторая жена Недоделанного была намного красивей прежней, но зато она заметно уступала ей в грамоте и в литературном даре, а также в разном рукодельном искусстве. В таких делах ей не хватало и тысячной доли ее мастерства. Надо заметить, увлечение Хэ буддийскими сутрами казалось надуманным, можно даже сказать, – пустым, но зато ее страсть к книгам или мастерству каллиграфии, было вполне искренней. Молодая Хэ полюбила старшую жену за ее таланты, а та возлюбила Хэ за ее красоту. Две дамы сейчас напоминали неразлучную супружескую пару, впрочем, конечно, лишенную мужских проявлений, то бишь яичек. А как же чувствовал себя Лихоу? Бедняге оставалось лишь таращить от злости глаза да терзаться от обиды и ревности. Подобные мученья продолжались у него целых полгода. Его супружеские дела за это время не продвинулись ни на шаг. «Совершенно ясно, – подумал он. – Этих женщин мне проучить, как видно не удастся… Однако если они решили вдовствовать, то я останусь без потомства. Значит, надо жениться в третий раз, да поскорей. Первые две женщины, как видно, не для меня, но винить их не собираюсь. Одна – слишком умна, вторая – слишком для меня красива! Из двух жизненных комедий, в коих я принял участие, я извлек урок: если решу жениться еще раз, то найду себе жену – невежду и тупицу! Для меня главное, чтобы она следила за домом да рожала мне детей. Больше мне ничего не надо! К чему мне грамотейки и писаные красавицы, коих можно встретить в книгах да на картинах? От них одни лишь мученья!»

Приняв такое решение, он вновь обратился к знакомой свахе. Та объяснила Недоделанному:

– Понятно, что найти жену красивую, к тому же мудрую куда трудней, чем какую-то простушку, женщину неотесанную и грубую. Думаю, что такую женщину долго искать не придется. Есть у меня одна на примете… Но вы, любезный, у нас лицо знатное, так что для вас надобно выбрать женщину особую, как говорится, с обликом «отмеченным знаком счастья», в общем, даму не только сообразительную, но и деловую… У одного ученого мужа по фамилии Юань (он, к слову сказать, имеет ученую степень цзиньши) живут в доме две наложницы, которых он собирается продать. Одну зовут Чжоу, а вторую У. Первая довольно красивая своим обличьем и весьма талантлива, вторая мало в чем ей уступает, одним словом, такая же умница и красавица. Вы можете выбрать одну из двух.

– Нет, уволь! Этакие красотки и умницы едва не довели меня до гробовой доски! Как только я слышу слова: «красивая», «талантливая», моя голова тут же начинает трещать и раскалываться на части! Лучше об этом помолчим. Остановимся покуда на одной, хотя бы на этой самой Чжоу. Но все же сначала я хотел бы на нее взглянуть – просто так, для порядка!

– Сначала я должна с ними переговорить. Думается, завтра можно устроить смотрины!

После того, как они обо всем договорились, сваха отправилась в дом ученого Юаня.

Перейти на страницу:

Все книги серии Безмолвные пьесы

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги