Читаем Чудовище-муж и его три жены полностью

Как мы знаем, наложнице У очень хотелось, чтобы ее кто-то взял в жены, а потому, едва услышав слова сводни, она ей сразу же поверила и без лишних колебаний вышла из своего домика. Молодая женщина сделала несколько поклонов хозяйке и, не оборачиваясь, быстро направилась к паланкину, который отвез ее в дом Цюэ. Увы! Вместо ее избранника перед ней стоял вовсе не тот человек, кого она видела накануне, а совсем другой мужчина. Женщина сообразительная, она быстро поняла, что ее провели. Она стала жертвой коварного плана хозяйки и хитрой сводни. «Но если я сюда попала, мне лучше сохранять спокойствие!» – решила она. Однако мне надо что-то придумать. Если нынче ночью не случится чего-то непредвиденного, я непременно отсюда вырвусь! Клянусь!» Она мучительно соображала, низко склонив голову. Однако на ее лице нельзя было заметить особых следов горя или волнения.

В это время Недоделанный пребывал в большой тревоге. Вчера во время смотрин ему показалось, что его новая жена излишне красива и он опасался, что, придя в его дом, она непременно устроит скандал. Понятно, он не предполагал, что ему подсунут совсем другую женщину, которая, как не странно, в отличие от жениха, который испытывал неизъяснимый страх, нисколько не волновалась. Он смотрел на молодую женщину, и его охватили сомнения. «Трудно представить, чтобы женщина так быстро могла измениться! – думал он. – Прошла одна только ночь, а как она похорошела! О, какие грехи я совершил, чем обидел Небесного Владыку, чтобы он заставил всех этих красавиц так измываться надо мной?! Пока Лихоу терзался сомнениями и клял в душе Небо и Землю, молодая женщина повернула к нему свое румяное личико, разомкнула свои алые уста и, как ни в чем не бывало, спросила:

– По всей видимости, вы господин Цюэ Лихоу, а это ваш дом? Не так ли?

– Да-да, это мой дом! – промолвил Лихоу.

– Позволите узнать, почему сводня посмела сыграть с вами такую злую шутку. Может быть, меж вами есть какая-то распря? Какая же?

– Нет меж нами никакой вражды! Просто она собиралась выудить у меня деньги за свое сводничество! Нет, меня никто не обманывал! Найти кому-то жену – дело важное и хорошее! Разве не так?

– Значит, вы утверждаете, что не было никакого обмана? А между тем, над вами нависла огромная опасность…

– Какая еще беда? – встрепенулся Лихоу. В его голосе послышались нотки тревоги.

– Ответьте мне, за кого вы вчера сватались? Вы хотя бы знаете имя своей избранницы?

– Конечно, знаю: ее зовут Чжоу! И это – вы, сударыня?

– Ах, сударь, вы обознались, меня зовут вовсе не Чжоу, моя фамилия У, а Чжоу погибла… причем, по вашей же вине. Я пришла в ваш дом, чтобы за нее отомстить!

Лихоу вскочил на ноги, его глаза от ужаса выкатались из орбит.

– Что вы такое мелете, любезная?

– Дело в том, что мы обе – самые любимые наложницы почтенного господин Юаня. Злая хозяйка нас ревновала и, когда наш господин уехал (он сейчас ждет вакансию на должность), решила втайне от мужа от нас избавиться. Вчера, когда вы разглядывали свою Чжоу, в это же время некий ученый господин, цзюйжэнь по званию, встречался со мной. Вы знаете, что сговор удался и на следующий день каждый из вас должен был явиться за своей избранницей. Однако мы с подругой дали клятву оставаться верными своему господину, поэтому решили, как только появятся свадебные паланкины, мы тут же покончим с собой. Моя подруга, девица весьма беспокойная, поторопилась и нынешнего утра не дождалась. Бедняжка! Она повесилась той же ночью. Мой избранник, право не знаю, от кого, но узнал о случившемся. Решив, что и я наложу на себя руки, он послал в наш дом своего человека забрать сговорные подарки обратно. Я думаю, этому ученому сильно повезло… Потом вдруг появился ваш паланкин, и хозяйка заставила меня сесть в него вместо моей подруги. Я воспротивилась и собралась покончить с собой – набросить на себя петлю, но тут вмешалась сводня. «Умирать в этом доме тебе нет никакого резону!» – сказала она мне. – Лучше выходи замуж за богача Лихоу, в его доме и вешайся! Если вернется господин Юань, то может, с ним тогда легче будет поладить. Твоя, мол, смерть его убедит!» Словом, сводня уговорила меня выйти сначала за вас замуж, и я последовала ее совету. Вы спросите, почему я это сделала? Во-первых, потому что я хочу остаться верной своему господину, а во-вторых, я смогу отомстить за обиду, нанесенную моей подруге. И, наконец, возможно помогу вам востребовать с них деньги на хороший гроб для меня! Ведь если бы я умерла в доме Юаня, меня могли сунуть в грубую дощатую колоду, которая быстро развалится, и мои останки окажутся наружу.

Молодая женщина развязала поясок, стягивающий стан, и набросила его себе на шею, показав тем самым твердое намерение свести счеты с жизнью! Перепуганный Лихоу всполошился. Руки и ноги у него тряслись, а тело колотила дрожь.

– Помогите! Скорей ко мне! – завопил он, пытаясь удержать У от исполнения своей угрозы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Безмолвные пьесы

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги