Читаем Чудовище-муж и его три жены полностью

– Мне хорошо известна ваша беда, любезный! Должен признать, что из-за ревности моей супруги, все случилось весьма дурно, не по-людски. Однако не буду скрывать, обе мои наложницы оказались распутными особами и проявили двоедушие. Ведь не случайно вы, как и тот ученый цзюйжэнь, послали в мой дом сваху, чтобы договориться с ними о помолвке. Вы, якобы с моего согласия, посмели даже устроить смотрины… Наложница Чжоу, увы, погибла – как видно, такова ее злосчастная судьба. К вам, однако, смерть женщины не имеет никакого отношения. Другое дело – эта У. С ее браком все обстоит иначе. Конечно, верно то, что она стала жертвой изощренного лукавства, но нет сомнения в том, что вы, любезный, в своей прошлой жизни были как-то с нею связаны. Именно поэтому, возможно, вы поначалу испытывали некие колебания в отношении союза с сей дамой. Впрочем, я нисколько вас не осуждаю! Сейчас вы эту женщину можете забрать себе. И больше ее ко мне не присылайте, ибо вы тем самым пятнаете мою репутацию!

Лихоу, услышав слова вельможи, возликовал и восславил небо за снизошедшее на него счастье «Для вида, впрочем, он стал было отказываться от дара. Сия дама – мол, ваша любимица, смею ли я, позднорожденный, принять сей драгоценный дар! Вельможа изменился в лице.

– Если вы, любезный, знали, что она моя любимица, вам не следовало брать ее в жены! – бросил он. – Однако вы ее взяли, а спустя короткое время возвращаете ее мне. Иль вы намеренно решили меня унизить?!

– Что вы, что вы, ваше благородие?! – всполошился Лихоу. – Разве я посмел бы это сделать? Вы знатный и почтенный господин! Вы проявили ко мне доброту и милость, дозволив мне, позднорожденному, взять эту женщину себе!..Причина совсем в другом: она не желает оставаться у меня из-за моего не вполне благовидного обличья. Допустим, я ее возьму, а она вдруг устроит скандал. Что тогда?

Юань повернулся к женщине, стоявшей рядом.

– Хочу напомнить тебе старую поговорку, про «алые ланиты и злосчастную судьбу». Женщине, подобной тебе, конечно лучше сочетаться браком с мужчиной, который ей подходит. Но если ты останешься со мной, это древнее речение может оказаться злой ошибкой! А потому иди к нему, послушно и безропотно исполняй все обязанности по дому. Возможно, что ты еще родишь ему детей и тем самым вторая половина твоей жизни окажется для тебя более удачной, чем первая. Если же будешь скандалить и шуметь, если не пожелаешь жить спокойно, и достойно тебя постигнет та же участь, что и нашу Чжоу – ты превратишься в нежить, подвешенную к балке! За тебя некому будет заступиться, умирай ты хоть десять раз! – Вельможа снова повернулся к Лихоу. – На этом брат Цюэ, мы закончим разговор и расстанемся. Великодушно извините меня, провожать я вас не стану! – Юань сделал легкий поклон и удалился, не повернув более гостю головы.

Наложница У разрыдалась. Она ни за что не хотела уходить из дома вельможи, и слугам с большим трудом удалось ее втолкнуть в паланкин. Как часто говорится в подобных случаях: «Ехал с надменным величием, уехал с грустным обличием!»

Едва переступив порог своего нового жилища, наложница У стремглав бросилась к кабинету хозяина. Недоделанный пытался было ее остановить, но женщина на него даже не взглянула.

– Нет-нет! Ты туда не пойдешь! – вскричал Лихоу. – Намедни я действительно не хотел брать тебя в жены, потому что ты меня перепугала своим решением наложить на себя руки. И еще потому, что ты сказала, будто ты отводишь от меня большую беду. К тому же, я сам сомневался, брать тебя или нет – из-за твоей красивой наружности. Я опасался будущих скандалов, которые ты учинишь в моем доме. Сейчас – другое дело! Никаких разговоров о смерти я больше не боюсь, поскольку только что говорил с твоим хозяином. От господина Юаня я даже получил бумагу с его согласием на наш брак. Что касается наших различий во внешности, то опять же твой прежний господин, почтенный цзиньши, прямо заявил, что красивая женщина предназначена для некрасивого супруга. Это правило запечатлено на «золотых скрижалях»! У тебя нет ни малейшего основания для скандалов и ссор! Изволь это правило крепко запомнить! Одним словом, советую тебе смириться и согласиться стать моей женой!

Перейти на страницу:

Все книги серии Безмолвные пьесы

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги