Читаем Чудовище-муж и его три жены полностью

В свое время у нашей девы в голове витало множество планов своего спасения. Увы, сегодня, после фраз, сказанных вельможей Юаней, все пути к спасению, как видно, оказались для нее закрытыми. Никакого выхода она не видела! Без лишних слов протеста, смиренно подобно агнцу, ведомому твердой рукой хозяина, она последовала за своим господином в опочивальню. В эту ночь Лихоу показалось, что он попал в неземные сферы: никогда раньше он не испытывал подобную радость Нет-нет, нынче он уже не походил на того пьянчужку которого вдруг связали по рукам и ногам, как это случалось раньше. И все же опасаясь, что его новая жена может рано или поздно от него ускользнуть, он на всякий случай замкнул свой домик-кабинет на запор, оставив лишь отверстие с трубой, через которую двум женщинам подавали еду и чай. Таким образом, меж дамами легла преграда, подобно «багровой пыли!»,[30] их общение могло теперь происходить в лучшем случае лишь с помощью трубы. Так, иногда они беседовали между собой, делясь своими горестями и обидами.

Несмотря на прочные тенета, в коих оказалась третья жена, она душою вовсе не смирилась. В ее голове кружились мысли о спасенье: «Цюэ Лихоу женился трижды, однако две его жены каким-то образом от него избавились, осталась только я одна. Неужели только мне суждено терпеть эти муки? Если те две женщины сумели сделать из себя «чистых гостей»[31] – приживалок цинкэ, то почему мне судьба уготовила жалкую роль личинки мухи?… Надо что-то непременно придумать, выманить их из их убежища, чтобы мы могли вместе и поровну вдыхать ароматы нашего супруга! Тогда из трех ночей, которые мне сейчас приходится с ним проводить, мне достанется лишь одна, а это значит, две ночи я смогу уберечь свой нос от вони!» Так она решила и как-то заявила мужу:

– Я служу вам, господин, не просто усердно, но и с большой охотой и намерена служить вам всю оставшуюся жизнь. Однако нынче я решила пойти в кабинет к двум строптивицам, я попытаюсь образумить их, склонить к согласию с вами. Тогда вы сможете по-настоящему оценить, на что я способна, мой господин!

– Никак тоже решила от меня избавиться! – воскликнул Лихоу. – Лучше вспомни слова: «Не мечтай об олене и зайце, лучше смотри, чтобы твой охотничий пес вернулся домой!» Меня уже несколько раз водили за нос, поэтому сейчас меня не проведешь! Как говорится, я своими руками черепаху в воду не выпущу!

Женщина стала объяснять:

– Если я вас обману, вы меня можете как угодно наказать! Прошу вас, отоприте завтра дверь кабинета и позвольте мне с ними поговорить. Возможно, я смогу их уломать. Вы тем временем приведите в порядок наше помещение и ждите там меня. Обещаю, я непременно их приведу с собой! Но у меня есть одно условие, которое вы должны непременно выполнить! В нашем доме обязательно должно быть три спальных комнаты с шестью отдельными кроватями.

– К чему так много? – удивился муж.

– Скажу вам честно и откровенно, уж больно трудно выносить ваш запах!..Когда ваши первые жены появятся здесь, мы установим строгий порядок: в каждой спальне вы будете проводить лишь одну ночь, но спать мы будем порознь, то есть на разных кроватях. Вы идете к нам на ложе лишь в крайних случаях, когда вам особенно неймется, а обычно мы будем спать отдельно. Только так нам удастся перетерпеть и продержаться!..

Лихоу засмеялся.

– Твой план, как вижу я, и впрямь не рассчитан на побег! Пожалуй, с ним можно согласиться!

На следующее утро хозяин отпер дверь кабинета и втолкнул туда новую жену для переговоров с затворницами, а сам тем временем, принялся обустраивать помещение для приема всех трех женщин.

До двух жен Лихоу уже дошел слух о том, что у новой установились с мужем самые добрые и близкие отношения. Прошло довольно много времени, однако новых сведений к ним никаких не поступило. В сердца двух дам закралась не то чтобы ревность, но некая досада. Они даже чувствовали некоторое раскаяние, что все так нехорошо произошло. Новая жена нам сказала, что у одной из нас есть большой талант, а вторая весьма хороша собой, – думали они. – Как же так, мы с нашими достоинствами не в состоянии превзойти ее одну, как будто она обладает теми же самыми качествами? На деле получается, что она одна стоит нас обеих, – ведь живет она сейчас в свое удовольствие! Обидно! С другой стороны с какой стати нам на нее сердиться?! По всей видимости, мы бестолковые сами совершили промах. Нельзя было так себя вести! Вот такие мысли кружились в головке у дам, а потому, когда У пришла к ним в гости, ее слова не вызвали особого протеста, но нашли у них отклик и понимание. Казалось, что женщины даже обрадовались тому, что им снова удалось встретиться. Они принялись оживленно болтать.

– У меня есть к вам разговор, для этого я нынче к вам и пришла! – проговорила У. – Прошу вас, внимательно меня выслушайте!

– С огромным удовольствием послушаем, что ты нам скажешь, – согласились жены. – Только нам желательно услышать что-то приятное для нашего слуха!

Перейти на страницу:

Все книги серии Безмолвные пьесы

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги