Читаем Count Belisarius полностью

At Constantinople we saw for the first time the completed church of St Sophia. The architect was Anthcmius of Trallcs. Justinian had told him: 'Spare no expense to make this the most beautiful and lasting building in the world, that God's name and mine may be glorified.' Anthemius was equal to the task. It is his name that deserves the principal glory; for Justinian merely approved his designs. If any other names are to be honoured, let them be those of Isidore of Miletus, Anthemius's assistant, and of Belisarius, whose Vandalic victory provided both the treasure which paid for the construction of the Cathedral and the necessary slave-labour.

The Cathedral overtops all the neighbouring buildings, lofty though they are. To compare greater with less, it is like some huge merchant ship anchored among ferry-boats in the Horn. Its proportions are so nicely calculated, however, that there is nothing brutal or forbidding in its size. It has, on the contrary, a graceful but serious nobility which I can only express by saying: 'Had Belisarius been as fine an architect as he was a soldier, that is the sort of church which he would have built.'

St Sophia's is more than 200 feet broad, and 300 feet long and 150 feet high. A huge cupola crowns it; and, as one gazes up from within at the ceiling, which is inlaid throughout with pure gold, it seems as though the whole structure must collapse at any moment, for there are no cross-beams or central piers to support it, but each part springs inward and upward to the central point of the cupola. The citizens tell country visitors: 'A demon, at the Emperor's command, suspended the cupola from the sky by a golden chain until the other parts were raised to meet it.' Many visitors take this pleasantry for truth.

There are two porticoes, each with a domed roof inlaid with gold, one for male and one for female worshippers. Who could worthily describe the beauty of the carved columns and the mosaics with which the building is adorned? The place resembles nothing so much as a spring meadow under a broad golden sun, with the great freestone pillars of the transept rising from it like trees; many different colours of marble have been worked into the walls and floor – red and green and speckled purple and straw-colour and butter-yellow and pure white, with here and there the blue sheen of lapis-lazuli. Exquisite carving and chasing and moulding make every detail delightful, and the numerous windows in the walls and cupola flood the transept with light. To appreciate this building and to worship in it the Wisdom to which it is dedicated one does not need to be an Orthodox Christian; and it is open at all times even to poor worshippers, so long as they have not offended against the laws and behave in a seemly manner. A beggar can enter and imagine himself an emperor, standing in the midst of such lavish splendour; only a few parts of the building are barred to him – such as the sanctuary, which is plated with 40,000 pounds' weight of glittering silver, and certain private chapels. As for relics of the saints and martyrs, they are stored here in profusion, and some of the inner doors are made of wood that (they say) once formed part of Noah's ark.

It was during a visit to St Sophia's, I believe, that the conviction came upon Theodosius that he was living a very aimless life, and that he would be at ease again only if he returned to his monastery. It was not that he was more truly a Christian now than before, but that at Ephesus his life had been regulated according to a strict rule and he had not needed ever to think what to do next. Theodosius was no vicious man; indeed, in accepting the monastic restraint upon the passions, he was enduring what most men would have found unbearable. He was aware, too, that he was the subject of continual gossip in connexion with my mistress Antonina, being called her plcasure-boy; and my mistress, in order to stifle this gossip, always addressed him with humiliating harshness in public, though very affectionately in private. Theodosius was also very weary of war and could not face the prospect of still another campaign- especially in the East, where Belisarius was likely soon to be sent: great heat always made him sick and empty-headed. He therefore secretly packed up a few possessions one night, took a passage on a fast merchant vessel, and went off to Ephesus; leaving behind him a short note of apology and farewell.

Перейти на страницу:

Похожие книги

О, юность моя!
О, юность моя!

Поэт Илья Сельвинский впервые выступает с крупным автобиографическим произведением. «О, юность моя!» — роман во многом автобиографический, речь в нем идет о событиях, относящихся к первым годам советской власти на юге России.Центральный герой романа — человек со сложным душевным миром, еще не вполне четко представляющий себе свое будущее и будущее своей страны. Его характер только еще складывается, формируется, причем в обстановке далеко не легкой и не простой. Но он — не один. Его окружает молодежь тех лет — молодежь маленького южного городка, бурлящего противоречиями, характерными для тех исторически сложных дней.Роман И. Сельвинского эмоционален, написан рукой настоящего художника, язык его поэтичен и ярок.

Илья Львович Сельвинский

Проза / Историческая проза / Советская классическая проза
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза
Русский крест
Русский крест

Аннотация издательства: Роман о последнем этапе гражданской войны, о врангелевском Крыме. В марте 1920 г. генерала Деникина сменил генерал Врангель. Оказалась в Крыму вместе с беженцами и армией и вдова казачьего офицера Нина Григорова. Она организует в Крыму торговый кооператив, начинает торговлю пшеницей. Перемены в Крыму коснулись многих сторон жизни. На фоне реформ впечатляюще выглядели и военные успехи. Была занята вся Северная Таврия. Но в ноябре белые покидают Крым. Нина и ее помощники оказываются в Турции, в Галлиполи. Здесь пишется новая страница русской трагедии. Люди настолько деморализованы, что не хотят жить. Только решительные меры генерала Кутепова позволяют обессиленным полкам обжить пустынный берег Дарданелл. В романе показан удивительный российский опыт, объединивший в один год и реформы и катастрофу и возрождение под жестокой военной рукой диктатуры. В романе действуют персонажи романа "Пепелище" Это делает оба романа частями дилогии.

Святослав Юрьевич Рыбас

Проза / Историческая проза / Документальное / Биографии и Мемуары