Читаем Дорога полностью

Стихи Крандиевской хочется бесконечно цитировать, так как почти каждое стихотворение — алмаз чистой воды. Вот стихотворение, посвященное внучке. Оно поражает зрелостью, пластикой, сердечным жаром и необыкновенной, поистине классической красотой формы:

Вот карточка. На ней мне — десять лет.Глаза сердитые, висок подперт рукою.Когда-то находили, что портретПохож, что я была действительно такою.Жар-птицей детство отлетело вдаль,И было ль детство? Или только сказкаПрочитана о детстве? И жила льНа свете девочка, вот эта сероглазка?Но есть свидетельство. И не солжет оно.Ему, живому, сердце доверяет:Мне трогательно видеть и смешно,Как внучка в точности мой облик повторяет.(«Вот карточка. На ней мне — десять лет…»)

Нельзя читать без восхищения эти стихи. Они одновременно и юны и зрелы.

Очень хорошо, что сборник «Дорога» пополнен новыми, еще мало известными вещами замечательной поэтессы Наталии Крандиевской.


Валентин Катаев


Декабрь 1982 г.

Переделкино

От издательства

Наталия Васильевна Крандиевская-Толстая (21.01.1888 —17.09.1963) — русская советская поэтесса, дочь прогрессивного публициста Василия Афанасьевича Крандиевского, который редактировал и издавал в Москве «Бюллетени литературы и жизни», и писательницы Анастасии Романовны Тарховой. Начала писать стихи в семилетнем возрасте, а печататься с четырнадцати лет. Автор сборников «Стихотворения» (М., 1913); «Стихи. Книга вторая» (Одесса, 1919); «От лукавого» (М., 1922); книги для детей «Звериная почта» (Л., 1925); «Вечерний свет» (Л., 1972); «Воспоминания» (Л., 1977).

Поэзию Н. В. Крандиевской-Толстой ценили такие писатели, как М. Горький, И. Бунин, А. Ахматова, О. Форш, Вяч. Шишков, К. Федин и другие.

В 1914 г. Н. Крандиевская стала женой А. Н. Толстого и вскоре почти перестала писать, если не считать стихов для либретто оперы «Декабристы». В 1935 г., когда А. Н. Толстой оставил семью, Н. В. Крандиевская-Толстая начала писать цикл стихов «Разлука». В конце 30-х годов она соединила несколько циклов и дала им название «Дорога». Этот сборник пополнялся в последующие годы и послужил основой для настоящей книги. Первые три раздела составляют ранние стихотворения, которые поэтесса не включила в сборник «Дорога»: стихотворения о природе, о родной земле составляют раздел «Ветер»; философская лирика — раздел «Свет уединенный»; стихи о сложности человеческих отношений, о любви — раздел «От лукавого». Тематический принцип размещения стихотворений по этим разделам предложен составителями. Все следующие разделы книги составлены самой Н. В. Крандиевской-Толстой. Тексты печатаются по автографам, хранящимся в архиве Д. А. Толстого.

Дорога

Ветер

(1906–1921)

«О ветер, ветер! Трубач бездомный!..»

О ветер, ветер! Трубач бездомный!С порога жизни твой зов я слышу, —Не ты ль баюкал трубою томнойУют мой детский под зимней крышей?Не ты ль так буйно трубил победу,Метельный облак за мною мчащий,Когда подслушал в санях беседу,Подслушал голос, меня молящий?И темной ночью не ты ли пел нам,От ласк усталым, счастливым людям,О счастье нашем беспеременном,О том, что вместе всегда мы будем?Теперь не ты ли в пути мне трубишьЗвенящей медью, походным рогом?Все чаще, чаще встречаться любишьСо мной, бездомной, по всем дорогам.О верный сторож! Ты не забудешь,Мои скитанья со мной кончая,Я знаю, долго трубить ты будешь,Глухою ночью мой крест качая.

«Полынь, трава степной дороги…»

О. Миртову

Перейти на страницу:

Похожие книги

Я - Ангел
Я - Ангел

Стояла середина февраля двух тысяча двенадцатого года. Как и обычно, я вошла в медитативное состояние и просила Высшие Силы о помощи выхода из творческого кризиса. Незаметно для себя я погрузилась в сон. Проснулась ночью на высоком творческом подъёме, включила компьютер, и начала печатать идущие изнутри мысли. Я напечатала десять страниц, поставила точку, и перечитала. Какова же была моя радость, в тексте содержался подробный план новой книги.  Сказать честно, я была несколько удивлена, большая часть описываемых событий, мной никогда не проживались, но внутренний мир моей героини, был как две капли воды похож на мой. Чтобы глубже понять её, а заодно и себя, я раз за разом погружалась в медитативные состояния, и вступала с ней в контакт. Вскоре пришло откровение, это была я, проживающая в одном из параллельных миров, но об этом будет уже следующая книга, напишется она тогда, когда полностью соберётся нужный материал. И ещё немного о книге. Возможно, для некоторых моя героиня предстанет в не очень хорошем свете. Слабохарактерная, скажут они, безвольная, не умеющая постоять за себя, идущая на поводу своих слабостей, неприглядный на первый взгляд образ. Но если вдуматься, в каждом из нас есть много того, что присутствует  в ней. И каждый из нас испытывает внутреннюю борьбу с самим собой. И каждый ищет путь, как прекратить, остановить эту борьбу, и стать, наконец, тем, кем желает стать, и воплотить в жизнь все свои смелые мечты. Главное, что мне хотелось донести до читателя, моей героине, не смотря на её слабохарактерность, заниженную самооценку, и сложные жизненные ситуации, удалось разобраться с самой собой, укрепить свой внутренний стержень и воплотить в жизнь свои мечты, не растеряв при этом любви и доверия к людям, миру.  Я не сомневаюсь, глядя на её пример, каждый сможет достичь в своей жизни того же, или даже большего.  

Светлана Михайловна Притчина

Лирика / Эпическая поэзия
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов

  Хочу обратить внимание читателя, на то, что последовательность перевода и анализа сонетов в этом сборнике не случаен. Так как эти переводы отражает основные события адресанта сонетов и автора, связанные с сюжетом каждого. Вызывают чувство недоумения, кичливыми и поверхностными версиями переводов без увязки с почерком автора, а именно Шекспира. Мировоззрением, отражающим менталитет автора сонетов, чувствами, которые переживал он во время написания каждого сонета. В таких переводах на русский полностью отсутствуют увязки с автобиографическими или историческими событиями, которые автор подразумевал, описывая, делая намёк непосредственно в сюжетах сонетов. По этой причине, паттерн и авторский почерк полностью исчезли в их переводах. Что указывает на то, авторы переводов воспринимали автора сонетов, как некий символ. А не как живого человека с чувствами преживаниями, с конкретными врагами и друзьями, Но самое главное, нарекание вызывает неоспоримый и удручающий факт, что образ самого автора полностью выхолощен в таких неудачных переводах, где каждый переводчик выпячивал только себя со своим авторским почерком, литературными приёмами, которые абсолютно не характерны Шекспиру, как автору сонетов.

Alexander Sergeevich Komarov

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия