Читаем Дорога полностью

С вьюгой северной обрученная,Приднестровских не знала я стран,Потому за могилу Назона яПриняла этот скифский курган,Эти маки степные, что, рдея,В карауле стоят до сих пор,Перед мертвыми благоговея,О бессмертных ведя разговор.И пока ястребиный дозорНад курганом, кружа, пилотирует,Слышу я нарастающий хор, —То гекзаметры ветер скандирует,Унося их с собой на простор.1961

«От этих пальцев, в горстку сложенных…»

От этих пальцев, в горстку сложенныхНа успокоенной груди,Не отрывай ты глаз встревоженных,Дивись, безмолвствуя, гляди:С каким смиреньем руку впадинойПрикрыла грешная ладонь.Ведь и ее обжег огонь,Когда-то у богов украденный.1961

«От суетных отвыкла дел…»

От суетных отвыкла дел,А стоящих — не так уж много,И, если присмотреться строго,Есть и у стоящих предел.Мне умники твердили с детства:«Все видеть — значит все понять»,Как будто зрение не средство,Чтобы фантазию унять.Но пощади мои утехи,Преобразующие мир.Кому мешают эти вехиИ вымыслов ориентир?1961

«Когда б слепым явились способы…»

Когда б слепым явились способыТрудами дни заполонить,Не задавала я вопроса быГамлета: «Быть или не быть?»Читала б книги, пела, шила бы,Сто раз обдумала б сонет,Иль попросту тебя любила бы,Когда других занятий нет.И вымыслы воображенияВ их неустанной чехардеГнала бы всюду и вездеИ как порок больного зренияДержала б крепко на узде.1961

«Не двигаться, не шевелиться…»

Не двигаться, не шевелиться,Так ближним меньше беспокойства.Вот надобно к чему стремиться,В чем видеть мудрость и геройство.А, в общем, грустная история.Жизнь — промах, говоря по-русски,Когда она лишь категорияОбременительной нагрузки.Май 1961

Эпитафия

Уходят люди, и приходят люди.Три вечных слова: БЫЛО, ЕСТЬ и БУДЕТ,Не замыкая, повторяют круг.Венок любви, и радости, и мукиПодхватят снова молодые руки,Когда его мы выроним из рук.Да будет он, и легкий, и цветущий,Для новой жизни, нам вослед идущей,Благоухать всей прелестью земной,Как нам благоухал! Не бойтесь повторенья:И смерти таинство, и таинство рожденьяБлагословенны вечной новизной.1954
Перейти на страницу:

Похожие книги

Я - Ангел
Я - Ангел

Стояла середина февраля двух тысяча двенадцатого года. Как и обычно, я вошла в медитативное состояние и просила Высшие Силы о помощи выхода из творческого кризиса. Незаметно для себя я погрузилась в сон. Проснулась ночью на высоком творческом подъёме, включила компьютер, и начала печатать идущие изнутри мысли. Я напечатала десять страниц, поставила точку, и перечитала. Какова же была моя радость, в тексте содержался подробный план новой книги.  Сказать честно, я была несколько удивлена, большая часть описываемых событий, мной никогда не проживались, но внутренний мир моей героини, был как две капли воды похож на мой. Чтобы глубже понять её, а заодно и себя, я раз за разом погружалась в медитативные состояния, и вступала с ней в контакт. Вскоре пришло откровение, это была я, проживающая в одном из параллельных миров, но об этом будет уже следующая книга, напишется она тогда, когда полностью соберётся нужный материал. И ещё немного о книге. Возможно, для некоторых моя героиня предстанет в не очень хорошем свете. Слабохарактерная, скажут они, безвольная, не умеющая постоять за себя, идущая на поводу своих слабостей, неприглядный на первый взгляд образ. Но если вдуматься, в каждом из нас есть много того, что присутствует  в ней. И каждый из нас испытывает внутреннюю борьбу с самим собой. И каждый ищет путь, как прекратить, остановить эту борьбу, и стать, наконец, тем, кем желает стать, и воплотить в жизнь все свои смелые мечты. Главное, что мне хотелось донести до читателя, моей героине, не смотря на её слабохарактерность, заниженную самооценку, и сложные жизненные ситуации, удалось разобраться с самой собой, укрепить свой внутренний стержень и воплотить в жизнь свои мечты, не растеряв при этом любви и доверия к людям, миру.  Я не сомневаюсь, глядя на её пример, каждый сможет достичь в своей жизни того же, или даже большего.  

Светлана Михайловна Притчина

Лирика / Эпическая поэзия
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов

  Хочу обратить внимание читателя, на то, что последовательность перевода и анализа сонетов в этом сборнике не случаен. Так как эти переводы отражает основные события адресанта сонетов и автора, связанные с сюжетом каждого. Вызывают чувство недоумения, кичливыми и поверхностными версиями переводов без увязки с почерком автора, а именно Шекспира. Мировоззрением, отражающим менталитет автора сонетов, чувствами, которые переживал он во время написания каждого сонета. В таких переводах на русский полностью отсутствуют увязки с автобиографическими или историческими событиями, которые автор подразумевал, описывая, делая намёк непосредственно в сюжетах сонетов. По этой причине, паттерн и авторский почерк полностью исчезли в их переводах. Что указывает на то, авторы переводов воспринимали автора сонетов, как некий символ. А не как живого человека с чувствами преживаниями, с конкретными врагами и друзьями, Но самое главное, нарекание вызывает неоспоримый и удручающий факт, что образ самого автора полностью выхолощен в таких неудачных переводах, где каждый переводчик выпячивал только себя со своим авторским почерком, литературными приёмами, которые абсолютно не характерны Шекспиру, как автору сонетов.

Alexander Sergeevich Komarov

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия