Берк не получил этих писем, но он и без того хорошо понимал, что происходит в Мельбурне. Ситуация складывалась нервозная: с одной стороны, его всячески подгоняли вперед, а с другой — настоятельно призывали сокращать расходы. Более того, идея состязания, конечно же, никак не способствовала проведению серьезных исследований. 11 сентября в полдень жители Суон-Хилла устроили прощальный обед, а к вечеру Берк переправился через Муррей и остановился на ночевку на другом берегу, уже в Новом Южном Уэльсе.
Дальше путь лежал на север к Балраналду на реке Маррамбиджи; маршрут по-прежнему проходил по равнине от одной фермы к другой. Беккер в своем дневнике написал о встретившейся им молодой женщине в черном костюме для верховой езды по имени Энн Пжейн Джонс, которая привела их «во владения Маккензи». 15 сентября колонна вошла в Балраналд, тогда отдаленный аванпост, представлявший собой два десятка сараев, крытых корой, дранкой, ситцем, а то и просто бумагой. Через Маррамбиджи экспедиция переправлялась па «утлой плоскодонке».
К этому времени в маленькой группе наметился разлад. Фургоны все еще плелись где-то далеко позади, арендная плата за них с каждым днем становилась все ощутимей; верблюды-самцы отчаянно дрались из-за самок, и с ними не было никакого сладу; повар Джон Дрейкфорд регулярно напивался и, глядя на него, некоторые помощники рьяно требовали спиртного. Берк решился на крутые меры. Он снял еще одну партию багажа — 15,5 центнера сахара, 8 бутылей лаймового сока, 2 винтовки, несколько револьверов и 3 палатки, уволил пьяницу-повара, а старшему помощнику Фергюсону урезал жалованье. Тот отказался участвовать в экспедиции на таких условиях, и Берк отпустил его[11]
. Меры Берка возымели действие, но лишь частично. Количество людей в экспедиции фактически не уменьшилось, поскольку вместо уволенных к ней присоединились житель Суон-Хилла Чарльз Грей и Уильям Ходжкинсон — молодой журналист, сотрудничавший в мельбурнской «Эйдж», отличный знаток буша.Сейчас трудно оценивать поступки Берка. Заметим лишь, что в краю, где цинга была частым явлением, никак не следовало избавляться от сахара и лаймового сока. Вскоре после инцидента Комитет в Мельбурне получил письмо от некоего поселенца, в котором анонимный автор описывал позорный скандал в экспедиции и постоянно происходящие там перебранки из-за денег. Не мешало бы поучиться у д-ра Ливингстона, как следует путешествовать, заключал он. Закупить столько ценных продуктов, чтобы потом распродавать их по дешевке на аукционе, — разве это не абсурд?
Берк торопился. Позволив себе всего лишь день передышки, экспедиция выступила к Менинди на реке Дарлинг. 160 миль от Балраналда они шли по сухой местности; лошади, увязая в песке, двигались со скоростью полутора миль в час; ураганный ветер забивал глаза и ноздри, заставлял останавливаться. Ночи опять стали очень холодные, по утрам землю покрывала серовато-белая изморозь. «Удручает кладбищенская тишина, — отмечает Беккер, — ни одна птица не пролетит, не раздастся ни звука». До сих пор Беккер находил время для зарисовок ландшафта, становищ аборигенов, птиц насекомых и ящериц; он аккуратно вел дневник и журнал наблюдений природы, что являлось важнейшей частью экспедиционной работы. Теперь ситуация изменилась: Берк приказал Беккеру и Беклеру оставить научные изыскания и заняться подсобной работой наравне с рядовыми помощниками. Верблюдов и лошадей, сказал он, необходимо беречь, поэтому дальше они повезут только провизию. Каждый участник похода может взять в рюкзак не более 30 фунтов (около 14 кг) багажа, включая одежду и инструменты; все, что сверх этого, он распорядился оставить на ближайшей ферме.
Возраст Беккера давал себя знать, когда приходилось снимать, распаковывать и вновь навьючивать на верблюдов 150-килограммовые тюки; работа отнимала по нескольку часов в день, к тому же ему наступила на ногу лошадь, и он стал хромать. Тем не менее Беккер не бросил научных занятий и часто просиживал до глубокой ночи над дневником при свете лампы. «Надо было видеть лицо старика Б., — писал Берк в письме в, Мельбурн, — когда я объявил, что всем членам экспедиции предстоит работать на равных и каждый сможет взять не более 30 ф. багажа. Навьючивать верблюдов и вести их 20 миль — нешуточное дело. Первые два дня бедняга Б. отчаянно пыхтел, и я думаю, что долго он не выдержит».
В письме сквозит бессердечие, но справедливости ради надо вспомнить, что обстоятельства подстегивали Берка, и он вынужден был проявлять жесткость, чтобы тяжеловесная колонна не выбилась из ритма. Кроме того, нельзя не учитывать, что экспедиция в известном смысле являлась военной операцией: впереди поджидали опасности, и физически слабый человек мог стать обузой для всех.