Читаем Древняя Греция полностью

В эпоху эллинизма внимание разнообразных философских учений так или иначе было устремлено на один и тот же вопрос: как правильнее всего жить людям? И эти учения разными путями подходили к одному и тому же ответу: чтобы устоять перед превратностями судьбы, человек должен обрести личное спокойствие. Эта философская задача оказывала особое эмоциональное воздействие на греков, переживавших перемены в политической и социальной жизни, сопровождавшие утверждение господства сначала Македонского царства, а позже – эллинистических государств. Внешние силы в лице воинственных царей отняли у полисов былую свободу самостоятельных действий на международной арене. Судьбы и благосостояние как городов-государств, так и отдельных людей теперь часто оказывались в руках далеких, подчас непостоянных монархов. Больше, чем когда-либо, казалось, что люди теряют контроль над своей жизнью и возможностью свободного выбора. Поэтому появлялся смысл, по крайней мере для людей достаточно богатых, чтобы тратить время на философию и вместе с философами объяснить для себя лично новые, выбивающие из колеи, условия жизни в эпоху эллинизма.

Эпикурейство названо так по имени своего основателя Эпикура (341–271 гг. до н. э.), селившего своих последователей в Афинах в доме, расположенном в тенистом саду (поэтому его неформальная школа называлась также Садом). Изучение философии под руководством Эпикура представляло собой социальное новшество, противоположное предшествующей традиции, поскольку слушателями его могли быть и женщины, и рабы. Его возлюбленная Леонтион прославилась трактатом, критикующим взгляды Феофраста. Эпикур полагал, что все люди должны стремиться к наслаждению, под которым он понимал вовсе не то, что обычно понимают люди. Он настаивал, что истинное наслаждение состоит из «отсутствия беспокойства» от боли и постоянной ежедневной суеты, страстей и желаний, сопровождающих обычную человеческую жизнь. Безмятежная жизнь в сообществе друзей в стороне от присущих миру обычных забот может лучше всего обеспечить это важнейшее спокойствие разума. Это учение бросало серьезный вызов греческому идеалу гражданственности, требовавшему от зажиточных людей участия в политической жизни полиса, а от женщин того же социального положения – в государственных религиозных культах.

Кроме того, учил Эпикур, люди должны освободиться от страха смерти. Поскольку вся материя состоит из крошечных атомов, пребывающих в непрерывном движении, как прежде учили Демокрит и Левкипп, смерть есть не более чем распад тела на атомы. Больше того, все человеческое знание должно быть эмпирическим, то есть основываться на опыте и ощущении. Феномены, которые большинство людей считают проявлениями деятельности богов, например гром, возникают не из-за Божественного вмешательства. Боги обитают далеко, в полной безмятежности, не обращая внимания на людские дела. Поэтому людям незачем бояться богов – ни в жизни, ни в смерти.

Стоики рекомендовали людям иной, более активный путь. Их учение получило свое название от Расписной стои в Афинах, где они вели свои дискуссии. Основателем стоицизма был Зенон (ок. 333–262 гг. до н. э.), происходивший из Кития на Кипре, но в жизненное руководство стоицизм превратил уроженец Киликии Хрисипп (ок. 280–206 гг. до н. э.). Стоики полагали целью человеческой жизни стремление к добродетели. Совершенство, говорили они, в том, чтобы привести себя в гармонию с универсальной Природой, разумной силой Божьего промысла, под видом Судьбы управляющей всем сущим. Путь к этой гармонии можно найти, используя разум и чувства, для чего необходимо достичь «полного» совершенства в здравом смысле, справедливости, мужестве и умеренности. Согласно стоикам, следовать учениям Зенона и Хрисиппа могли и мужчины, и женщины. В своем полемическом сочинении «Полития», сохранившемся лишь во фрагментах, Зенон даже предлагал, чтобы в идеальном обществе, управляемом на основе философии, следует ввести единую одежду для мужчин и женщин, чтобы исключить ненужные различия между ними.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука