Читаем Du brut pour les brutes полностью

Je ne prête pas l’oreille à ses divagations. Je suis morose. Le lapin des champs qu’on vient de nous servir, et qui devait savoir marcher sur les toits, me paraît fade comme un rendez-vous manqué.

Le Pinaud s’est versé trois verres de champ’ coup sur coup pour balayer son arête. Il examine l’étiquette de la bouteille.

— C’est pas un cru très connu, dit-il, mais faut reconnaître qu’il se laisse boire.

Et tout de go, il glapit :

— Dis voir, San-A. Je pense…

— Tu as l’impression, rétorqué-je, mais tu sais bien que ça n’est pas possible !

Il tourne l’étiquette de la bouteille face à moi…

« Champagne Denaigre, Epernay », lis-je.

— Et alors ? je fais au Vioque, ça te fait penser à quoi ?

Il hoche la tête.

— Je me dis que t’as peut-être mal compris. Au lieu d’Epinay, c’est peut-être Epernay qu’elle a murmuré, la poule.

Il m’agace, le gâteux.

— Possible, et alors ?

— Non, je te dis ça parce qu’elle est née à Montmirail et que Montmirail c’est près d’Epernay, tu comprends ?

J’ai des symptômes, les mecs. Dans les grandes circonstances, une petite musiquette s’élève dans mon âme. Et c’est à cet indicatif que je reconnais les moments importants de ma vie.

Je repousse mon assiette.

— Pinaud, sais-tu que ta déduction n’est pas tellement bête !

— Je sais, fait-il en profitant de l’émotion générale pour s’octroyer un quatrième godet.

Bérurier désigne mon assiette.

— Tu finis pas, San-A. ?

— Plus faim.

— Tu permets alors ?

Sans attendre mon acquiescement, il verse le contenu de mon auge dans la sienne. Tandis qu’il se colmate les brèches, je vais demander au taulier de la gargote la permission de me servir de son téléphone. J’appelle le commissariat d’Epernay.

La communication est presque instantanée. Une voix rogue me demande ce que je veux. Je me nomme et je demande s’il existe à Epernay une dame nommée Piedchaud qui serait la mère d’une fille Annette âgée de vingt-huit printemps. L’autre me répond qu’il va se mettre en contact avec la mairie. J’insiste pour qu’il se manie le rond et je lui dis de me téléphoner la réponse au restaurant où nous festoyons. C’est O.K., je n’ai plus qu’à attendre. Je profite de ce que j’ai l’appareil en main pour demander à la routière des nouvelles de la DeSoto. On vient de la retrouver, abandonnée quai de la Tournelle. Embroktaviok n’est pas allé loin. Sans doute est-il allé retrouver un complice ?

Mes coéquipiers en sont au dessert (crème de marrons-Chantilly) lorsque je les réhonore de ma présence.

— Qu’est-ce que ça donne ? ânonne Pinaud, presque naze, car le champagne a réveillé sa cuite de la nuit.

— On va le savoir…

Bérurier, lui, examine le menu. L’air tourmenté, il appelle le loufiat.

— Dites-moi, fait-il, y a pas gourance, je lis bien huîtres et filets de sole.

— Oui, monsieur.

— C’est pas OU filets de sole, c’est bien ET filets de sole ? gronde la Gonfle. Alors pourquoi que vous nous avez pas servi les huîtres ?

Le serveur me désigne.

— Monsieur m’a dit d’apporter les filets, j’ai cru que vous ne vouliez pas d’huîtres.

— Elle est bonne, celle-là, aboie le Gros. Je les adore, moi ! Amenez-les-moi, puisque c’est compris dans le menu.

— Mais, monsieur, bredouille le pauvre serveur, vous…

— Je ?…

— Vous venez de manger le dessert.

— Et alors ? demande calmement Bérurier en déposant son chapeau sur la banquette afin de s’oxygéner la courgette. Et alors ? Pourquoi qu’on ne boufferait pas des huîtres derrière de la crème de marrons.

La stridente sonnerie du téléphone m’arrache à ce sketch vertigineux.

— On vous demande d’Epinay, fait le taulier… (Il rectifie) : Je veux dire d’Epernay !

— Tu vois, me lance Pinaud, on confond facilement les deux noms.

Cette fois, c’est le commissaire en personne qui me parle. Il démarre dans un préambule interminable. Il est heureux de collaborer avec moi. Il est très honoré (comme Balzac). Il est à ma disposition. Il a fait diligence (il postillonne ferme en disant ça, et je reçois des gouttes dans les feuilles). Bref, il existe effectivement une dame Piedchaud à Epernay. Elle a cinquante-six ans. Elle est veuve. Elle a une fille prénommée Annette qui vit à Paris (là je pense que l’imparfait s’impose) et elle crèche rue des Berceaux.

— Devons-nous entrer en rapport avec elle ? s’inquiète mon confrère.

— Gardez-vous-en bien ! hurlé-je. Ne vous occupez pas de ça, mon vieux, c’est mes oignons.

Je l’ai vexé, mais peu m’importe. Je n’ai pas envie de lui voir saccager cette nouvelle piste. Si piste il y a.

Je rassemble mes troupes. Comprenant qu’il n’aura pas le temps de déguster ses mollusques lamellibranches à coquille bivalve, le Gros ordonne :

— Faites-moi z’en un paquet, ma femme les adore aussi.

CHAPITRE XVII

J’EN APPRENDS DE BELLES… ET DE MOINS BELLES !

Перейти на страницу:

Похожие книги

Запретные воспоминания
Запретные воспоминания

Смерть пожилой пациентки с хроническим заболеванием сердца в краевой больнице становится настоящим ЧП, ведь старушка была задушена! Главврач клиники Владимир Радецкий волей-неволей вынужден участвовать в процессе расследования. Открывающиеся ему факты указывают на то, что у этой трагической истории очень глубокие корни. Вместе со старой знакомой, журналисткой, и новой подругой Радецкий выясняет подробности грандиозной аферы. Ее участники уже ушли в мир иной, а вот приобретенный ими капитал по-прежнему цел и при этом соблазнительно велик…Людмила Мартова – мастер увлекательной детективной мелодрамы, автор захватывающих остросюжетных историй. Их отличают закрученная детективная интрига, лихой финал с неожиданной развязкой и, конечно же, яркая любовная линия. Героини романов Людмилы Мартовой – современные молодые женщины, которые точно знают, чего хотят от жизни.

Людмила Мартова

Иронический детектив, дамский детективный роман
Камин для Снегурочки
Камин для Снегурочки

«Кто я такая?» Этот вопрос, как назойливая муха, жужжит в голове… Ее подобрала на шоссе шикарная поп-дива Глафира и привезла к себе домой. Что с ней случилось, она, хоть убей, не помнит, как не помнит ни своего имени, ни адреса… На новом месте ей рассказали, что ее зовут Таня. В недалеком прошлом она была домработницей, потом сбежала из дурдома, где сидела за убийство хозяина.Но этого просто не может быть! Она и мухи не обидит! А далее началось и вовсе странное… Казалось, ее не должны знать в мире шоу-бизнеса, где она, прислуга Глафиры, теперь вращается. Но многие люди узнают в ней совершенно разных женщин. И ничего хорошего все эти мифические особы собой не представляли: одна убила мужа, другая мошенница. Да уж, хрен редьки не слаще!А может, ее просто обманывают? Ведь в шоу-бизнесе царят нравы пираний. Не увернешься – сожрут и косточки не выплюнут! Придется самой выяснять, кто же она. Вот только с чего начать?..

Дарья Донцова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Иронические детективы
Главбух и полцарства в придачу
Главбух и полцарства в придачу

Черт меня дернул согласиться отвезти сына моей многодетной подруги в Вязьму! Нет бы сесть за новую книгу! Ведь я, Виола Тараканова, ни строчки еще не написала. Дело в том, что все мои детективы основаны на реальных событиях. Но увы, ничего захватывающего до недавнего времени вокруг не происходило, разве что мой муж майор Куприн, кажется, завел любовницу. Ну да это никому, кроме меня, не интересно!.. На обратном пути из Вязьмы в купе убили попутчицу Лизу Марченко, а в моей сумке оказались ее безумно дорогие часы.Я просто обязана их вернуть, тем более что у Лизы осталась маленькая дочь Машенька. Но, приехав в семью Марченко, я узнала, что Лиза выбросилась с балкона несколько лет назад, когда исчезла ее грудная дочь Маша, которую похитил сбежавший муж и его любовница. Так кто же ехал со мной в купе и кого убили, а?..

Дарья Донцова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Иронические детективы