Читаем Две стороны одной медали полностью

Мы с Таней неплохо откатали короткую программу, но несколько раз ошиблись в произвольной. Заодно поняли, насколько восстановились после лечения. Конечно, не хватало соревновательного духа из-за отсутствия немцев. Зато мы одержали победу, стали чемпионами Европы в сложных условиях – травмы, скомканный график подготовки… Да неважно! Это был наш первый большой титул с Таней – первый из последующих четырех титулов чемпионов Европы. Особенно счастлива была Таня, потому что, многократно катаясь за Украину, она останавливалась в шаге от подиума. И вдруг сразу золото – в первый же год под российским флагом на Европе.

В тот год весь подиум заняли российские пары: мы, Базарова – Ларионов, Столбова – Климов. Я затащил всех на первую ступеньку, и мы подняли флаг над головой. Это было нарушением регламента награждения, и ISU даже хотели нас оштрафовать, но за нас заступилась федерация. Это была невероятная знаковая победа – весь подиум российский! Триумфаторы! После стольких лет проигрышей!

Когда все вышли на поклоны, я не поехал в середину, а отправился к трибуне болельщиков и взял у них флаг. Операторы растерялись: кого снимать, что делать. Мне потом говорили, что это мальчишество. Но черт побери – мы выиграли Европу! Российская команда на пьедестале. Нам было чем гордиться! Так почему бы нет?!

У ТАТЬЯНЫ ОКАЗАЛИСЬ ВРОЖДЕННАЯ ПРОБЛЕМА СУСТАВА. ПОДОБНОЕ БЫЛО У АЛЕКСЕЯ ЯГУДИНА, ЕМУ В СВОЕ ВРЕМЯ ПРИШЛОСЬ ДАЖЕ ЗАМЕНИТЬ СУСТАВ.

Шеффилд – старый город, знаковый для фигуристов. Лезвия Джон Уилсон, на которых катается весь мир – из Шеффилда. А для меня как для фаната футбола – это вообще Мекка. В Шеффилде родился футбол. Мы так хотели с Федором Климовым попасть на матч, но в день игры «Шеффилд Юнайтед» у нас были соревнования. Расстроились, зато выполнили остальную программу. Мы взяли с Федором и Таней билеты и рванули в Лондон на поезде, устроили себе отпуск. В Лондоне у нас жили знакомые – Фиона Залдуа – Дмитрий Суханов. Дима был из Питера, они катались с Фионой в стиле адажио – это когда делают трюки, поддержки. Мы с радостью пересеклись с ребятами, и они показали нам город. Один день в Лондоне мы с Таней записали только себе в актив – вместе прогулялись и отправили мамам открытки. Именно эта поездка стала для нас с Федором началом дружбы, сегодня он крестный нашей с Таней дочери.

А еще я выпил самого вкусного в мире «Гиннесса», мой любимый сорт, после соревнований – прямо на дискотеке, пока остальные отплясывали, я сидел в углу и потягивал пиво. Если честно, такого вкуса я больше никогда не пробовал.

Тот чемпионат оставил в памяти самые крутые эмоции: чемпионство, родина футбола, Лондон, старые друзья.

Глава 11

После чемпионата мы с Таней сразу отправлялись на очередной Art on Ice в Швейцарию. Мы катались под Дион Бромфильд «Yeah Right». Поставили яркий номер с красным чемоданом. Таня – ослепительная кокетка в лобби, я – повеса, городской мажор, который за ней ухлестывает. Получилось очень красиво. Вторым номером откатали снова братьев Марио.

В этот год после Art on Ice было еще одно шоу, сразу через 5 дней – в Сент-Морице. Его особенность была в том, что проводилось оно на открытом воздухе на льду озера. Оно настолько промерзает, что там проводятся скачки.

Шоу называлось Opera on Ice – катались мы среди гор под оперное исполнение в ночи. Это непередаваемо прекрасно, и, конечно, согласились мы моментально. У нас была ария из «Турандот» «Nessun dorma».

В Москву возвращаться смысла не было – лучше было 4 дня провести в Швейцарии, немного передохнуть. Мы очень устали, а надо было готовиться к шоу.

Мы остановились в местечке Куштнах – переводится как «поцелуй ночи», в очаровательном отеле на озере, где на берегу был залит каток. В один из дней к нам приехал наш друг Стефан Ламбьель, увидел его и предложил покататься. Я, честно говоря, сначала решил, что это ерунда, мы и так все время на катке, но потом все-таки решился, и хорошо, что Стефан убедил меня в этом. На открытом катке было прекрасно – горели рождественские лампочки, мы катались среди деревьев, вокруг собрались люди – Стефана знает вся Швейцария, и все хотели увидеть его на льду. Я, наверно, впервые с детства вышел на лед под открытым небом. И оказалось, что это совершенно другие ощущения, что это просто весело и клево проводить время именно так, катаясь для себя. Я много лет выходил на лед только ради работы, спорта, и вдруг оказалось, что это может быть развлечением – как поход в кино или прогулка, просто доставлять удовольствие!

Перейти на страницу:

Все книги серии Иконы спорта

Как кроссфит сделал меня самым физически подготовленным человеком Земли
Как кроссфит сделал меня самым физически подготовленным человеком Земли

Что нужно, чтобы стать лучшим?Сила. Выносливость. Навыки. Дисциплина.Эти качества позволили Ричу Фронингу четыре раза подряд выиграть на международных кроссфит-соревнованиях и завоевать титул «Самый спортивный человек Земли». Но для победы на соревнованиях подобного уровня нужна не только физическая сила – требуются духовная твердость и ментальное превосходство. Рич Фронинг стал чемпионом, найдя идеальный баланс трех этих качеств.Рич рассказывает о своем необычном и вдохновляющем пути, ничего не утаивая, делится секретом успеха. Эта книга – не программа тренировок или питания (хотя она и об этом тоже), эта книга – автобиография человека, который сломил препятствия на своем пути, стремясь к победе в спорте и в личной жизни.Его опыт пригодится всем – вне зависимости от ваших целей. Мечтаете ли вы о чем-то недоступном, но не знаете, как воплотить мечты, хотите заняться спортом, но не понимаете, с чего начать, не можете двигаться вперед, потому что не верите в себя – история Рича подтолкнет вас к действиям.

Рич Фронинг

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное