Читаем Джек из Ньюбери. Томас из Рэдинга полностью

День свадьбы был назначен, и все было приготовлено для церемонии. Заказано было царское угощение, и к нему были приглашены соседние вельможи, рыцари и дворяне. На невесте было платье из тонкого бюра и плащ из прекрасного тонкого сукна. Голова была украшена золотой повязкой, а белокурые волосы были тщательно заплетены в две длинные косы, по обычаю того времени. В церковь она прошла в сопровождении двух прелестных мальчиков, шелковые рукава которых были украшены цветами розмарина. Один из них был сын сэра Томаса Перри, а другой сэра Фрэнсиса Хенгерфорд[10]. Впереди нее несли прекрасную чашу новобрачной, всю из золота и серебра. Красивая позолоченная ветка розмарина, перевязанная разноцветными лентами, выступала из чаши. Группа музыкантов, игравшая всю дорогу, предшествовала невесте; за ней следовали девушки из лучших семейств, одни из них несли огромные свадебные пироги, другие же — гирлянды из колосьев, перевитых золотыми нитями. Таким образом вступила она в церковь.

Я не буду останавливаться на женихе. У него было так много друзей, из самых знатных, что свадебный поезд его был очень велик. Несколько купцов из Стилльерда[11] приехало также на его свадьбу. По окончании церемонии все в том же порядке вернулись домой и сели обедать. Не было недостатка ни в яствах, ни в музыке. Рейнское вино лилось столь же обильно, как пиво и эль, так как ганзейские купцы прислали его десять бочек.

Это свадебное празднество продолжалось десять дней, на пользу всех местных бедняков. Наконец, отец и мать новобрачной пришли выплатить приданое своей дочери. Новобрачный рассыпался перед ними в благодарности. Он не хотел еще отпускать их домой и, чтобы их задержать, сказал им:

— Отец мой и мать моя, всю благодарность, на которую способно мое бедное сердце, обращаю я к вам за ваше доброе расположение, расходы и подарки. Пока я жив, обращайтесь ко мне без боязни, и я всегда помогу вам, как могу. В ответ на дар, который вы сделали мне, вот вам двадцать ливров, располагайте ими, когда представится на то случай. Взамен времени, которое вы потратили, и дорожных расходов, вот вам столько тонкого сукна, сколько нужно на плащ для вас и на праздничное платье для моей матери. Когда это сукно износится, приезжайте ко мне, и я вам дам другое.

— Милый мой сын, — сказала старуха, — да будет благословение Христа всегда с тобою. Говоря по правде, мы продали всех наших коров за наличные деньги, имея в виду эту свадьбу. Мы не могли бы опять их купить ранее семи лет. Но мы продали бы все, что у нас есть, только бы наша дорогая дочь не отказалась от своего благополучия.

— Я, — сказал старик, — продал бы плащ, который я ношу, и кровать, на которой сплю, только бы дать возможность моей дочери выйти за вас.

— Благодарю вас, добрый мой отец и добрая моя мать, — сказала новобрачная. — Молю бога, чтобы он долго сохранил вас в добром здравии и благополучии.

Затем она стала на колени и выразила свое почтение родителям, которые ушли, плача от радости.

Немного времени спустя, когда наш славный король сражался во Франции, Яков, король шотландский, вероломный клятвопреступник, наводнил Англию многочисленными войсками. Он произвел страшные опустошения около границ. Каждый подданный английского короля был тотчас же назначен на должность, смотря по его способностям, и также получил приказание под страхом смерти быть наготове и в течение часа собраться с своими людьми и оружием. Джек из Ньюбери получил от королевских комиссаров приказание поставить шесть человек, из них четырех, вооруженных пиками, и двоих — аркебузами; они должны были отправиться в Бюкингамшир навстречу королеве. Она собрала там большие силы, чтобы итти против вероломного шотландского короля.

Когда Джек получил это приказание, он спешно вернулся к себе и раскроил целую штуку сукна на плащи для всадников и еще несколько штук на капюшоны для пехотинцев. В короткое время он снарядил пятьдесят конных рослых молодцов; у них были белые плащи, красные шапки с желтыми перьями и копья; затем еще пятьдесят пехотинцев, вооруженных пиками, и пятьдесят стрелков, тоже в белых плащах; они были так искусны, >что не имели себе равных в войске. Сам он, вооруженный с головы до ног, сидел верхом на лошади, которая также была в полном боевом снаряжении; он ехал во главе своего отряда с копьем в руке и с красивым султаном из желтых перьев на нашлемнике. Таким образом предстал он перед комиссарами, вербовщикам короля. Увидав его, они стали спрашивать себя, кто бы мог быть этот благородный господин.

Когда имя его стало известно, комиссары короля и большинство дворян обратились к нему с похвалой и приветствиями за его спешность и щедрость.

Но один из них, уязвленный завистью, начал говорить, что Джек показал себя более расточительным, чем благоразумным, и более хвастливым, чем догадливым.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
История бриттов
История бриттов

Гальфрид Монмутский представил «Историю бриттов» как истинную историю Британии от заселения её Брутом, потомком троянского героя Энея, до смерти Кадваладра в VII веке. В частности, в этом труде содержатся рассказы о вторжении Цезаря, Леире и Кимбелине (пересказанные Шекспиром в «Короле Лире» и «Цимбелине»), и короле Артуре.Гальфрид утверждает, что их источником послужила «некая весьма древняя книга на языке бриттов», которую ему якобы вручил Уолтер Оксфордский, однако в самом существовании этой книги большинство учёных сомневаются. В «Истории…» почти не содержится собственно исторических сведений, и уже в 1190 году Уильям Ньюбургский писал: «Совершенно ясно, что все, написанное этим человеком об Артуре и его наследниках, да и его предшественниках от Вортигерна, было придумано отчасти им самим, отчасти другими – либо из неуёмной любви ко лжи, либо чтобы потешить бриттов».Тем не менее, созданные им заново образы Мерлина и Артура оказали огромное воздействие на распространение этих персонажей в валлийской и общеевропейской традиции. Можно считать, что именно с него начинается артуровский канон.

Гальфрид Монмутский

История / Европейская старинная литература / Древние книги
Тиль Уленшпигель
Тиль Уленшпигель

Среди немецких народных книг XV–XVI вв. весьма заметное место занимают книги комического, нередко обличительно-комического характера. Далекие от рыцарского мифа и изысканного куртуазного романа, они вобрали в себя терпкие соки народной смеховой культуры, которая еще в середине века врывалась в сборники насмешливых шванков, наполняя их площадным весельем, шутовским острословием, шумом и гамом. Собственно, таким сборником залихватских шванков и была веселая книжка о Тиле Уленшпигеле и его озорных похождениях, оставившая глубокий след в европейской литературе ряда веков.Подобно доктору Фаусту, Тиль Уленшпигель не был вымышленной фигурой. Согласно преданию, он жил в Германии в XIV в. Как местную достопримечательность в XVI в. в Мёльне (Шлезвиг) показывали его надгробье с изображением совы и зеркала. Выходец из крестьянской семьи, Тиль был неугомонным бродягой, балагуром, пройдохой, озорным подмастерьем, не склонявшим головы перед власть имущими. Именно таким запомнился он простым людям, любившим рассказывать о его проделках и дерзких шутках. Со временем из этих рассказов сложился сборник веселых шванков, в дальнейшем пополнявшийся анекдотами, заимствованными из различных книжных и устных источников. Тиль Уленшпигель становился легендарной собирательной фигурой, подобно тому как на Востоке такой собирательной фигурой был Ходжа Насреддин.

литература Средневековая , Средневековая литература , Эмиль Эрих Кестнер

Зарубежная литература для детей / Европейская старинная литература / Древние книги