Глава 3
Набор энергии через ценности и смыслы
На моих тренингах по energy management настает момент, когда я прошу собравшихся расслабиться насколько только возможно, лучше всего – войти в легкое трансовое состояние. И предлагаю им вообразить бескрайнюю снежную пустыню, по которой бредет человек. Вне его поля зрения, километрах в 20, движется тем же курсом другой. Ни один из двоих не знает, что рядом с ним есть хоть одна живая душа. Дальше я спрашиваю участников, какую дистанцию, по их мнению, преодолеет первый, а какую – второй путник, учитывая, что возраст и физические кондиции обоих сопоставимы. Цели ни у того, ни у другого нет, и они толком не понимают, где находятся. Им ясно лишь, что, если продолжать переставлять ноги, то почти наверняка удастся куда-то добраться.
Обсуждая ситуацию, мы быстро приходим к выводу, что больше сумеет пройти тот, у кого мощнее инстинкт самосохранения. Однако что обусловливает его силу? Наука до сих пор не дает точного ответа на вопрос, какие факторы и в каких пропорциях определяют эту джек-лондоновскую «любовь к жизни»: врожденные нейрофизиологические характеристики мозга, механизмы высших структур психики и т. д. Вспомним старую притчу про двух лягушек, брошенных в кувшины с молоком. Как вы помните, одна из них отчаянно сучила лапками, благодаря чему взбила сливки и ухитрилась выкарабкаться из сосуда. Мораль ясна, только любопытнее другое: почему одна билась до последнего и преуспела, а другая – нет? Между тем люди устроены посложнее, чем земноводные. Так что, исходя из вводной, нельзя предугадать, кто из двух ходоков сдастся раньше. Зато если мы сосредоточимся на одном из них, то обнаружим понятные закономерности, влияющие на его способность продолжать путь.
Допустим, что в одиночку, прежде чем рухнуть без сил, наш анонимный герой прошагает километр. А будь вместе с ним друг, бок о бок они могли бы преодолеть более внушительное расстояние – пусть будет два километра: их подстегивал бы социальный инстинкт. Попутчик – представитель противоположного пола? Добавьте к дистанции лишние сотни метров или даже километр-другой: в действие вступает инстинкт родовой. А когда странник хочет вывести из арктической пустыни ребенка, он способен пройти еще больше благодаря инстинкту выживания вида.
Все перечисленные стимулы добавляют энергии. Одни больше, другие меньше. Но удивительное дело: дальше всех продвинется тот, кто одержим отвлеченной идеей. Не просто дойти до поселка, а изменить мир, совершить прорывное научное открытие, осчастливить человечество или, наоборот, подмять его под свою пяту. Религиозные фанатики, рьяные рыцари науки, великие художники, оставившие неизгладимый след в истории, черпали силы в оторванных от биологического аспекта ценностях и смыслах. И наиболее выдающиеся из них отличались феноменальной трудоспособностью. По одну руку – Торквемада, великий инквизитор, державший в страхе Испанию XV века, по другую – знаменитый физик и изобретатель Никола Тесла. Оставив за скобками моральные аспекты их деятельности, признаем, что роднят их именно увлеченность абстракциями и та сила, которой эта увлеченность их питала.
По большому счету мы рассуждаем не о чем ином, как о личной миссии. Именно она и является первым и мощнейшим средством зарядки энергией. В наших терминах – большим долгосрочным аккумулятором энергетического драйва.
Обретение личной миссии – задача незаурядная. Я в обязательном порядке предупреждаю участников тренинга, что за несколько дней занятий выработать личную миссию им едва ли удастся; свою собственную я формировал добрых полтора года. Однако мы выполняем подводящие упражнения, которые помогут им это сделать впоследствии, избежав типичных ошибок. Разберем перво-наперво главную из этих ошибок.
Распространенный сценарий: руководитель наслышан о личной миссии и решает, что неплохо бы ее сформулировать для себя. Он пробует, по каким-то причинам терпит неудачу и отказывается от дальнейших попыток, делая заключение, что его потуги сродни поиску смысла жизни. Между тем отождествить эти две задачи – значит загнать себя в ловушку. Личная миссия – ответ на вопрос, что вы делаете на протяжении своего существования, а не зачем вы это делаете. Следовательно, задумываться нужно о том, что вы хотите делать. Драйв вам способно давать это самое «что», а не «зачем».
При осознании личной миссии вопрос о смысле жизни стоит отставить в сторону или как минимум исследовать отдельно, изолированно от прагматических интересов. Как утверждал в своих работах знаменитый советский психолог Алексей Николаевич Леонтьев, смысл деятельности всегда лежит вне самой деятельности. Логично предположить, что и условная «цель жизни» если и доступна для окончательного понимания, то лишь за пределами жизни.
В сущности, все выдвинутые человечеством варианты смысла жизни представляют собой разновидности одного-единственного – достижения бессмертия – и делятся на три категории.