Читаем Эпоха Юстиниана. История в лицах полностью

В Византии было довольно много школ права, они были в каждом крупном городе империи, как, например, в Константинополе, Александрии, Кесарии, Бейруте и т. д. Юридическое образование длилось четыре года. Изучались, в основном, тексты Ульпиана и Институции Гая (лат. Gaius, прим. 120–180 гг.). В общем, очень многое оставалось без должного внимания, и, по большей части, тексты изучались уже порядком устаревшие и бесполезные. Очень многие важные вещи, как, например, уголовное право, и вовсе оставались в стороне и не преподавались. Да и подготовка самих преподавателей оставляла желать лучшего, многие профессора не были ознакомлены с многими текстами древних правоведов, ввиду этого о хорошем качестве преподавания говорить уж очень трудно.

Юстиниан вместе с верным Трибонианом разработали новую программу обучения. Теперь образование должно было длиться 5 лет. На первом курсе ученики должны были изучать Институции Юстиниана и первые четыре книги Дигест. Второй и третий курсы полностью посвящались Дигестам. На пятом же курсе студенты должны изучать Кодекс Юстиниана. Таким образом, из программы обучения полностью исключались все старые тексты, их полностью заменяло обновлённое Трибонианом и императором право, и это, по большей части, пошло на пользу обучению. Выражаясь словами императора, студенты, проникнув в тайны права, теперь не могли иметь ничего скрытого, но, прочитав всё, что собрано Трибонианом и его сотрудниками, могут стать превосходными адвокатами, охранителями правосудия, могучими борцами и всегда умелыми судьями в ходе процессов.

Также, помимо всего прочего, Юстиниан учредил специальные празднества при переходе студентов на третий курс. Так была создана совершенно новая система обучения, основанная на изучении Corpus juris civilis.

Восстание «Ника»

«Император медленно бродил по заваленному трупами ипподрому. Тысячи его сограждан были убиты, остальные под пытками выдавали своих сообщников, рассчитывая на лёгкую смерть. Над Константинополем стоял невыносимый смрад пожарищ и гниющих тел…»

Перед описанием административной реформы и грандиозной строительной деятельности императора Юстиниана будет уместно, мы думаем, рассказать в общих чертах о самом крупном народном восстании в истории Византии. События эти имеют широкий охват: именно здесь всех героев нашего рассказа судьба свела воедино, и поэтому мы будем ещё не раз описывать бунт 532 года в последующих разделах и главах.


Константинопольский ипподром. Вторая половина VI в. Реконструкция


Через пять лет после своего торжественного вступления на престол Юстиниан почти полностью растерял ту народную любовь, которая сопровождала его в первые годы. За нарастанием недовольства стоит довольно много причин, в особенности, сильный рост налогов. За налоговую политику империи отвечал префект претория Иоанн Каппадокийский. Его налоговая политика напоминала больше сбор дани, но император благоволил Иоанну за его способности талантливого администратора и финансиста. Также народное негодование было обращено и к квестору Трибониану. Составитель Кодекса Юстиниана был в высшей степени коррумпированным чиновником и порочным человеком, Прокопий Кесарийский весьма скверно отзывается о Трибониане, говоря, что тот готов пренебречь правосудием ради собственной выгоды. Таким образом, Иоанн и Трибониан стали самыми ненавидимыми людьми в империи.

Поводом к восстанию стало событие весьма незначительное в сравнении с деяниями императорских чиновников, и произошло оно на константинопольском ипподроме. Скачки на ипподроме были излюбленным развлечением для представителей абсолютно всех слоев византийского общества. Этот вид состязаний пришёл одновременно с христианством, чьи догматы не одобряли бессмысленное кровопролитие гладиаторских боёв. Стоит сказать, что скачки были не менее опасным видом спорта, и немногие возничие доживали до преклонных лет. Впрочем, риск стоил того — успешные возничие получали славу, уважение, несметные богатства и огромные земельные угодья. Как и в наши дни, существовали определённые группировки болельщиков, которые не только поддерживали определённых возничих, но и боролись между собой за право влиять на внутреннюю жизнь империи.

Эти группировки делились по цветам: белые, зелёные, красные, синие. Однако наибольшее влияние всегда имели две основные партии — «синие» (венеты) и «зелёные» (прасины). Самые активные болельщики происходили из нижних слоёв общества — иных способов дать выход своей активности они не имели. Руководителями «зелёных» были крупные землевладельцы и сенаторы, руководителями «синих» — богатые купцы и промышленники. Сам император Юстиниан и его супруга, Феодора, открыто поддерживали венетов и не скрывали этого. Заручившись, таким образом, поддержкой определённой части болельщиков, они могли следить за настроениями в обществе и упреждать возможные волнения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное