Читаем Эпоха Юстиниана. История в лицах полностью

В этот момент в Константинополе находились два верных императору полководца — Велизарий (лат. Flavius Belisarius, 505–565 гг.) и Мунд (? —536 гг.), а также главный казначей империи — дворцовый евнух Нарсес (арм. Ներսես, 478–573 гг.). Именно эти люди внесли наибольший вклад в подавление бунта. Нарсес тайно встретился с сенаторами, перешедшими на сторону восставших, и подкупил большинство из них, евнуху удалось уговорить предводителей мятежа собраться на ипподроме для коронации Ипатия. В это же время Велизарий и Мунд возглавили верные императору войска.

Когда же толпа собралась на ипподроме, сенаторы начали скандировать лозунги в поддержку Юстиниана и, когда один из приближенных императора подал условный сигнал, войска ворвались на ипподром, где застали безоружных мятежников врасплох. Люди попытались сопротивляться, но закованные в доспехи и вооружённые мечами иноземные солдаты не проявляли ни страха, ни жалости. Вскоре разгневанные крики сменились воплями ужаса. Кровь заструилась по трибунам ипподрома. В тот день было перебито, по оценкам Прокопия, более 30 тысяч бунтовщиков, но смерти на этом не закончились. Самозванный император Ипатий, несмотря на мольбы о прощении, был казнён вместе со своими сторонниками. Тела их были выброшены в море, а имущество конфисковано. Были казнены, изгнаны или подвергнуты страшным пыткам и многие другие представители знати, заподозренные в поддержке восстания.

Административная реформа

С бунтом было покончено, но у всех проявлений народного недовольства есть свои причины. Не является исключением и восстание «Ника». К моменту вступления Юстиниана на престол дела в провинциях империи шли далеко не лучшим образом. Общественные должности раздавались не за профессиональные умения кандидатов, а за высокую оплату. Многие кандидаты, чтобы получить какой-либо пост, брали деньги взаймы и, получив место, старались окупить свои затраты. Естественно, покрыть расходы господина должны были жители вверенной ему провинции, отсюда непрерывные налоговые сборы, больше похожие на вымогательства. Сборщики налогов зачастую вели себя как в наше время коллекторы, а посылаемые из столицы чиновники думали, в первую очередь, о том, как бы извлечь из своей миссии наибольшую выгоду. Ситуация напоминает пьесу Н. В. Гоголя «Ревизор».

Почти полное беззаконие и злоупотребления чиновников приводили к беспорядкам, особенно нехорошо шли дела в Каппадокии, где измученное поборами население сбивается в шайки разбойников и грабит торговые пути, дабы хоть как-то найти средства к существованию… Постепенно провинции приходили в упадок, города беднели, люди покидали свои дома и отправлялись искать лучшей жизни в столицу. Такую империю получил в свои руки Юстиниан.

Но начал решать эту проблему император лишь в 535 году, когда полностью завершилась работа над Corpus juris civilis. Юстиниан обнародовал два указа, в которых установил основные положения административной реформы. В первую очередь, было значительно поднято жалование для лиц, занимающих общественные должности. Нередко чиновники выступали ставленниками крупных землевладельцев, и император старался сделать всё возможное для создания системы взаимоконтроля между губернаторами областей и крупными землевладельцами. Юстиниан подготовил множество инструкций и указаний для чиновников, какую политику проводить им, занимая общественные должности. Так он описывает это в Новеллах: «Губернаторы, — и чтобы всякий знал это, каждому новому должностному лицу при назначении будет сообщаться императорское повеление, — ни в каком случае не должны насиловать управляемых; а напротив творить правосудие, одинаково охранять их как от насилий солдат, так и от притеснений агентов центральной администрации; посредством частых разъездов по своим округам они должны заставлять уважать порядок и сохранять мир; их дело — прекращать разбойничество, наблюдать за надлежащим состоянием общественных работ; тщательно надзирать за действиями своих официальных лиц и финансовых агентов и за поведением чинов полиции, препятствовать захватам сильных, удерживать земледельцев на их землях; упорядочивать религиозные дела, относясь с равным уважением к правам Церкви и государства; оберегать автономию городов; жить в согласии с епископами своей провинции и с нотаблями поселений и во всех случаях заслужить хорошую репутацию».


Золотые ворота. Константинополь. Реконструкция


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное