Читаем Фантасмагория душ. Рассказы и стихи полностью

Фу! Лучше я передвину крест за игровое поле. Не желаю портить себе настроение. Ведь, может, то, что я здесь наплёл, – лишь выдумка моего фантасмагорического сознания…

В это время поезд «Москва – Новороссийск», выбравшись из тёмного каменного тоннеля, расположенного между станциями «Тоннельная» и «Верхнебаканская», замедляя ход, приближается к конечной. Пассажиры, высунув длинные носы из окон, пытаются поймать в редких потоках ветерка запах Чёрного моря. Они предвкушают, что уже скоро откроется панорама Новороссийского порта, с длинными цаплями-кранами, склонёнными перед грузовыми судами и вереницами разноцветных товарных контейнеров, ожидающих погрузки. Главное, что граждане отпускники вот-вот увидят кусочки долгожданного моря, для встречи с которым целый год копили деньги.

Темнота тоннеля и затем яркий свет немного утихомиривают мои фантазии. Я чувствую, как обычное состояние возвращается ко мне. Быстрее из Новороссийска в Геленджик на такси. Уже через час брошу чемоданы в доме, и на набережную. Желания опять меня подхватят, уволокут в простой, понятный мир, и я разделюсь на «Я» и «Они».

– Ну что, тебя теперь можно оставить в одиночестве? – опять возникает мой внутренний голос.

– Да, сделай одолжение, – отвечаю с нетерпением. – Мне сейчас не до тебя.

Вдалеке раздаётся голос дикторши на вокзале:

– Скорый поезд «Москва – Новороссийск» прибывает на второй путь.

«Неужели эта тётенька с металлическими интонациями в объявлении – тоже плод моих мыслей?» – подумалось мне.

– Мужчина в пятом вагоне, в третьем купе, не отвлекайтесь, – произносит мадам откуда-то сверху.

Мужчина в пятом вагоне, в третьем купе, как вы поняли, – это я, а что для всего остального… Вам судить.

Космонавт

Мы ищем настоящее вокруг,Не понимая, что оно всегда было с нами.И останется внутри нас, как здесь, так и там.

Сдвинув на просторной солнечной кухне вместе две рыжие табуретки, Витька Феоктистов завершил подготовку к межпланетному полёту на Марс. Пацанчику было всего пять лет от роду, и этот факт абсолютно не являлся помехой, чтобы управлять деревянным кораблём в качестве командира и одновременно единственного пилота судна. Чёрная молчаливая бездна космоса нисколечко не пугала новоявленного космонавта, а даже, наоборот, манила и очаровывала Витьку, не создавая преград для его неуёмной фантазии.

Каждый раз, когда паровозик из передачи «Спокойной ночи, малыши!» убегал за границы телевизора и белобрысого выдумщика укладывали спать, наступало время чуда. Закрытые глаза Витьки превращались в пару генераторов внеземной энергии, которые молниеносно возводили парящую в пространстве сверкающую дорогу, устремляющуюся далеко в высь, в бескрайние просторы Вселенной.

Нескольких «сеансов» ночных грёз было достаточно, чтобы от мечтаний перейти к делу и уже наяву реализовать план космического путешествия. Наступившая дата была обведена на настенном календаре красным карандашом, обозначая, что именно на сегодня был намечен полёт к звёздам. Быстро позавтракав, не отказавшись даже от манной каши, Витька начал деловито реализовывать задуманное. При этом он старательно морщил лоб и задумчиво прищуривался, понимая, что в процессе запуска может произойти всё, что угодно.

Отбросив последние сомнения, воздухоплаватель, встав на четвереньки, начал протискиваться между ножками табуретки. Согнувшись в три погибели, Витька наконец добрался до заветного штурвала, роль которого в его корабле выполнял черенок от мусорного совка. Взявшись за него, космонавт моментально почувствовал вибрацию от работающих двигателей. Видимо, черенок всецело, и даже с некой гордостью, принял правила игры ребёнка. А как же! Когда ещё простой предмет, предназначенный для тривиальной уборки квартиры, в один миг смог бы превратиться в самую значимую деталь в космическом корабле?

Тем временем стулья загудели, напряглись, из-под них во все стороны повалил с шипением белый дым, словно отгораживая игру от сторонних шумов, приговаривая: «Тишшше, не мешшшайте!» Так это представлялось мальчишке, с головой ушедшему в выдуманный мир.

– Ключ на старт! Приготовились! Три… Два… Один… Поехали! – закричал космонавт, резко потянув штурвал на себя.

Корабль, оторвавшись от площадки кухонного космодрома, начал медленно подниматься вверх. Замахали руками провожающие. Уронила слезинку мама, украдкой наблюдающая за игрой сына. Мысленно пожелал удачи путешественнику папа, лёжа на диване в соседней комнате и читая газету «Советский спорт».

– До свиданья, родители! – обернувшись, невозмутимо произнёс Витька.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот , Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия