Читаем France at War полностью

"Some of their later drafts give us that type," said the Interpreter. One of them had been wounded in the head and roughly bandaged. The others seemed all sound. Most of them looked at nothing, but several were vividly alive with terror that cannot keep the eyelids still, and a few wavered on the grey edge of collapse.

They were the breed which, at the word of command, had stolen out to drown women and children; had raped women in the streets at the word of command; and, always at the word of command, had sprayed petrol, or squirted flame; or defiled the property and persons of their captives. They stood there outside all humanity. Yet they were made in the likeness of humanity. One realized it with a shock when the bandaged creature began to shiver, and they shuffled off in response to the orders of civilized men.

V

Life in Trenches on the Mountain Side

Very early in the morning I met Alan Breck, with a half–healed bullet–scrape across the bridge of his nose, and an Alpine cap over one ear. His people a few hundred years ago had been Scotch. He bore a Scotch name, and still recognized the head of his clan, but his French occasionally ran into German words, for he was an Alsatian on one side.

"This," he explained, "is the very best country in the world to fight in. It's picturesque and full of cover. I'm a gunner. I've been here for months. It's lovely."

It might have been the hills under Mussoorie, and what our cars expected to do in it I could not understand. But the demon–driver who had been a road–racer took the 70 h.p. Mercedes and threaded the narrow valleys, as well as occasional half–Swiss villages full of Alpine troops, at a restrained thirty miles an hour. He shot up a new–made road, more like Mussoorie than ever, and did not fall down the hillside even once. An ammunition–mule of a mountain–battery met him at a tight corner, and began to climb a tree.

"See! There isn't another place in France where that could happen," said Alan. "I tell you, this is a magnificent country."

The mule was hauled down by his tail before he had reached the lower branches, and went on through the woods, his ammunition–boxes jinking on his back, for all the world as though he were rejoining his battery at Jutogh. One expected to meet the little Hill people bent under their loads under the forest gloom. The light, the colour, the smell of wood smoke, pine–needles, wet earth, and warm mule were all Himalayan. Only the Mercedes was violently and loudly a stranger.

"Halt!" said Alan at last, when she had done everything except imitate the mule.

"The road continues," said the demon–driver seductively.

"Yes, but they will hear you if you go on. Stop and wait. We've a mountain battery to look at."

They were not at work for the moment, and the Commandant, a grim and forceful man, showed me some details of their construction. When we left them in their bower—it looked like a Hill priest's wayside shrine—we heard them singing through the steep–descending pines. They, too, like the 75's, seem to have no pet name in the service.

It was a poisonously blind country. The woods blocked all sense of direction above and around. The ground was at any angle you please, and all sounds were split up and muddled by the tree–trunks, which acted as silencers. High above us the respectable, all–concealing forest had turned into sparse, ghastly blue sticks of timber—an assembly of leper–trees round a bald mountain top. "That's where we're going," said Alan. "Isn't it an adorable country?"

TRENCHES

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Проза о войне / Боевики / Военная проза / Детективы / Проза
Боевые асы наркома
Боевые асы наркома

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». Общий тираж книг А. Тамоникова – более 10 миллионов экземпляров. Лето 1943 года. В районе Курска готовится крупная стратегическая операция. Советской контрразведке становится известно, что в наших тылах к этому моменту тайно сформированы бандеровские отряды, которые в ближайшее время активизируют диверсионную работу, чтобы помешать действиям Красной Армии. Группе Максима Шелестова поручено перейти линию фронта и принять меры к разобщению националистической среды. Операция внедрения разработана надежная, однако выживать в реальных боевых условиях каждому участнику группы придется самостоятельно… «Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев Одна из самых популярных серий А. Тамоникова! Романы о судьбе уникального спецподразделения НКВД, подчиненного лично Л. Берии.

Александр Александрович Тамоников

Проза о войне