Мы имеем дело с тем, что в науке принято называть нетривиальными соответствиями. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить результаты по вертикали с результатами по горизонтали. Они на удивление близки.
В I акте «лишних» только 0,53 % текста, а в соответствующем ему по пропорции действии под открытым небом обнаруживается нехватка в 0,263 %. Во II акте до формульного абсолюта недостает 0,328 % текста, и в параллельных по пропорции сценах в зале также зияет нехватка (хотя и едва заметная, всего в 0,019 %). В III акте не хватает 0,202 %, а в сумме действия, происходящего в комнатах, излишек в 0,282 %.
Явное и вряд ли случайное зияние (две «дыры» практически одного диаметра) обнаруживается в пропорционально непараллельных друг другу III акте (не хватает 0,202 %) и в сумме действия на природе (она меньше формульной на 0,263 %). Разница диаметра этих «дыр» составляет 0,0006 (шесть десятитысячных). Если вся пьеса шла четыре часа, то это девять секунд. Резонно предположить, что речь идет не о двух, а об одном пропуске текста. Находится он в III акте, и пропущенное действие происходило на природе.
Налицо система: какие-то утраты, не превышающие 0,3 % от всего текста, есть во II акте (действие в зале) и в III акте (действие на природе).
Любой художественный текст «дышит» относительно гармонической своей формулы и в том случае, когда автор методами творческой работы напоминает пушкинского Сальери, сознательно ориентировавшегося на некую алгебраическую формулу, и в том, когда мы имеем дело с Шекспиром, у которого гениальное чувство гармонии воплощается в конгениальном художественном произведении безо всяких дополнительных «измерений».
Точного совпадения пропорций с идеальными не может быть хотя бы потому, что золотые числа иррациональны и отношением целых чисел не выражаются. Однако интересно установить пределы дыхания текста.
Мы могли ожидать, что именно в пропорциях разных пространств погрешность должна быть больше, чем в пропорциях актов, ведь в первом случае мы имеем дело не с непрерывным, а с дискретным действием. Ошибка при сложении определяется не неумением поэта считать, а тем, что художник, как и любой человек, — система открытая, изменчивая в своем физиологическом и душевном самочувствии, подверженная влиянию земных стихий и космоса. Наше внутреннее время то растягивается, то убыстряется, и в зависимости от этого не только вербальный текст Шекспира или Пушкина, но и музыкальный текст Моцарта может «дышать». В «Гамлете» амплитуда дыхания английского текста ± 0,003, но в реальности она могла быть и на порядок меньше, ведь кроме антропоморфных и космотропных сбоев, определяющих дыхание новорожденного текста, есть и другие причины — сугубо текстологические.
Во II акте недостающие 0,328 % текста — это, очевидно, недостающее время пантомимы, разыгранной бродячими актерами. Поскольку невозможно перебросить избыток текста туда, где ощутим его недостаток, мы должны сначала взять за основу текст I акта: 31 407 его наборных знаков должны соответствовать не 21,915 %, но формульным 21,385 %. Тогда 1 % соответствует 1468,65 условного знака.
Во II акте должно быть 71 357 условных знаков, из которых 69 160 текстовые, а 2197 знаков «немые». («Немой» знак — это временной показатель текстового эквивалента в тех местах пьесы, где действие идет без слов.)
В III акте по пропорции золотого сечения 44 101 условный знак. Добавка составила 1358 «немых» знаков.
2197:1358=1,618…
при Ф=(√5+1):2=1,618.
Это «странное сближение» обнаруживает, может быть, и мнимую, но все же весьма загадочную связь между текстом, описывающим пантомиму, и временем ее воплощения на сцене. Текст с пересказом пантомимы мог не принадлежать самому Шекспиру, а быть всего лишь вольным изложением действия на сцене, сделанным пиратом-стенографом. В прижизненных изданиях «Гамлета», появившихся, видимо, пиратским образом, в пантомиме 200 знаков (Первая кварта) и 515 знаков (Вторая кварта). С пропорциональной точки зрения эти числа случайны. Но в Первом фолио 581 знак. Мы учитывали эти знаки при определении пропорции II и III актов, и пропорция оказалась «золотой», да еще и на удивление высокой пробы: отклонение от идеального — лишь на четвертом знаке по запятой.
Но если простая статистика приводит к столь сочным математическим миражам, значит, текст с пересказом пантомимы в Первом фолио и впрямь
Считать устойчивую гармоническую связь случайностью у нас нет оснований.
О том же свидетельствует корреляция всей длины пантомимы из II акта с размерами текстовой лакуны в III акте. Это пропорция (2,05:1), близкая к отношению всего текста «Гамлета» ко II акту (√Ф3:1=2,06:1).