Читаем Газета "Своими Именами" №32 от 06.08.2013 полностью

Надежда на то, что доведённые до отчаяния люди отважатся на проведение акций протеста, а КПРФ «возглавит» этот протест, так же несостоятельна. Люди интуитивно чувствуют, что вся ответственность за произошедшее в России лежит прежде всего на КПРФ и ни на ком другом. Поэтому и шарахаются от них. Примыкают то к ЛДПР, то к «Справедливой России» - этим мыльным пузырям либерализма. Приведу пример.

В 1997-1998 годах металлургам Нижнего Тагила перестали платить зарплату, и в июне 1998 года прокатный передел встал на забастовку. Коммунистов и профсоюз «отсекли» от забастовки сразу, считая, что у них было время на то, чтобы  изначально не допустить безобразий с зарплатой. Забастовка была организована настолько грамотно и, я бы сказал, логично, что все наши требования по зарплате были приняты к выполнению в оговорённые сроки и неукоснительно выполнялись. Политический успех был настолько ошеломляющим, что КПРФ постаралась не придавать какого-либо значения нашей забастовке, а из ЛДПР сразу стал выходить народ. Конечно, это – не революция, мы не выдвигали политических требований, но важна тенденция в отношениях к политическим партиям. Уже тогда довольно отчётливо проявились попытки найти или создать некую «третью» силу, которая составила бы реальную оппозицию правящему классу.

Теперешнюю деятельность КПРФ нельзя назвать политической деятельностью, ибо перечисление безобразий, допущенных властью, да обращения к этой же власти с предложениями, которые никогда не будут даже рассмотрены, есть удел убогих умом трусоватых обывателей. О какой-то «борьбе» здесь не может быть и речи.  Единственное, что отличает эту партию от других, так это наличие программы. Вот мы и постараемся проанализировать некоторые её положения.

Нам хотелось бы обратить внимание на те из них, которые с середины ХIХ века считались делом решённым. Это, во-первых, положение о классах и классовой борьбе. Мы не будем здесь пересказывать взгляды классиков марксизма-ленинизма по этому вопросу, ибо каждый желающий может самостоятельно обратиться к первоисточникам и, так сказать, «обогатить свою память». Однако давайте вспомним, что такое класс.

Есть известное ленинское определение класса, которое выглядит так: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению (большей частью закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают».

В те далёкие времена первичного осмысления классовой структуры никто  не помышлял о возможности появления на исторической арене какого-то иного класса, кроме уже известных. Считалось и, видимо, до сих пор считается, что вечно будет тасоваться одна и та же колода из рабов и рабовладельцев, феодалов и крестьян, буржуа и рабочих.    Такое положение вещей, сохранившееся до наших дней, давало (и даёт!) прекрасную возможность «не заметить» появление на политической арене нового класса.

Так что же такое классы?

Классы, по нашему мнению, - это элементы политической структуры общества, возникшие на основе общего интереса, требующего для своего осуществления властных полномочий, формирующие  идеологию, оправдывающую  этот интерес, что придаёт своеобразие каждому элементу структуры и, следовательно, отличает один элемент от другого.

Есть разница между  политической структурой и структурой социальной, т.е. структурой всецело материальной, базисной. Политическая же структура относится к сфере идеального, надстроечного, которая, разумеется, не существует вне своего материального носителя. Однако сама по себе (по-кантовски, в себе)политическая структура, представляется то как  идеология (т.е. система взглядов и даже верований), то как интерес (т.е. то, ради чего и существует вся эта система взглядов), то как потребность во властных полномочиях. Она-то, эта потребность,  отличает политическую структуру от всех прочих идеальных сфер, наличествующих в обществе,  которая и реализуется господствующим классом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Своими Именами, 2013

Похожие книги

1937. Главный миф XX века
1937. Главный миф XX века

«Страшный 1937 год», «Большой террор», «ужасы ГУЛАГа», «сто миллионов погибших», «преступление века»…Этот демонизированный образ «проклятой сталинской эпохи» усиленно навязывается общественному сознанию вот уже более полувека. Этот черный миф отравляет умы и сердца. Эта тема до сих пор раскалывает российское общество – на тех, кто безоговорочно осуждает «сталинские репрессии», и тех, кто ищет им если не оправдание, то объяснение.Данная книга – попытка разобраться в проблеме Большого террора объективно и беспристрастно, не прибегая к ритуальным проклятиям, избегая идеологических штампов, не впадая в истерику, опираясь не на эмоции, слухи и домыслы, а на документы и факты.Ранее книга выходила под названием «Сталинские репрессии». Великая ложь XX века»

Дмитрий Юрьевич Лысков

Политика / Образование и наука
Взаимопомощь как фактор эволюции
Взаимопомощь как фактор эволюции

Труд известного теоретика и организатора анархизма Петра Алексеевича Кропоткина. После 1917 года печатался лишь фрагментарно в нескольких сборниках, в частности, в книге "Анархия".В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Свое учение о взаимной помощи и поддержке, об отсутствии внутривидовой борьбы Кропоткин перенес и на общественную жизнь. Наряду с этим он признавал, что как биологическая, так и социальная жизнь проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна только тогда, когда она помогает возникновению новых форм, основанных на принципах справедливости и солидарности. Сформулированный ученым закон взаимной помощи лег в основу его этического учения, которое он развил в своем незавершенном труде "Этика".

Петр Алексеевич Кропоткин

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Политика / Биология / Образование и наука
Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2
Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2

Понятие «стратагема» (по-китайски: чжимоу, моулюе, цэлюе, фанлюе) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость. «Чжимоу», например, одновременно означает и сообразительность, и изобретательность, и находчивость.Стратагемность зародилась в глубокой древности и была связана с приемами военной и дипломатической борьбы. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.Дипломатические стратагемы представляли собой нацеленные на решение крупной внешнеполитической задачи планы, рассчитанные на длительный период и отвечающие национальным и государственным интересам. Стратагемная дипломатия черпала средства и методы не в принципах, нормах и обычаях международного права, а в теории военного искусства, носящей тотальный характер и утверждающей, что цель оправдывает средства

Харро фон Зенгер

Культурология / История / Политика / Философия / Психология