Читаем Голос пойманной птицы полностью

Я думала, Дарьюш не помнит (или решил забыть), что было между нами. Тот поцелуй, суетливое копошение, голоса во дворе, как мы отпрянули друг от друга, и в следующий миг в дверь постучал его брат. Но продолжение было: Гольшири, как бы невзначай, предложил вместе с ним отправиться на недельку к морю и уже оттуда в Тегеран. Остальные возвращаются в столицу, сказал он, но он возьмет напрокат машину, и мы поедем в Рамсар[43].

На заднем сиденье громоздились камеры, штативы, кассеты с кинопленкой. Перед выездом из Абадана Дарьюш вручил мне карту, на которой был отмечен наш маршрут. В обход Тегерана, мимо зубчатых линий Эльбурса, где бледно-желтый сменяется ярко-зеленым; далее наш путь так петлял, что, когда я проследила его глазами, у меня закружилась голова. Из Чалуса нам предстояло ехать на север, до самого берега Каспия.

По пути нас манили освещенные солнцем бирюзовые купола; ослепительная синева их камня воплотила тоску земли по небу. Мы приехали к морю под вечер. Я устала от долгой дороги, но великолепные пейзажи придали мне сил, я то и дело высовывала голову в окно. Бескрайние зеленые поля сменялись горами в тумане, густыми лесами, пологими холмами и, наконец, морем.

– Каспий. – Дарьюш заглушил мотор, обвел рукой окрестности.

Я вылезла из машины и замерла, очарованная. Он взглянул на меня, и мое изумление явно ему польстило. Налетевший ветер бросил мне в лицо пряди моих волос. На миг я позабыла о Дарьюше. Был пятый час вечера, на берегу ни души. Я приставила ладонь козырьком ко лбу и огляделась. Насколько хватало глаз, простиралась морская синь – не олово залива. Вдоль берега росли апельсиновые рощи, вдалеке тянулись в небо сосны.

Я оставила Дарьюша на стоянке, пошла к морю. Влажный ветер холодил кожу, в ушах мерно шумел прибой. Сверху мне был виден темный и мокрый берег. Мне вдруг захотелось помочить ноги. Я сбросила сандалии, ступила на гальку. У края воды оглянулась на Дарьюша, он поднял руку, помахал мне. Я помахала в ответ. Чувствуя на себе его взгляд, я повернулась к волнам, приподняла юбку и шагнула в воду.

Какой же это был восторг. Я вошла в море – и почувствовала свободу, которую любила и люблю. Я будто вновь стала той девочкой, что сидела под кустом жимолости в материнском саду. Той девушкой, что тайком пробиралась на крышу посмотреть на небо в густой россыпи звезд. Не помню, когда в последний раз мне было так хорошо и легко. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, чувствуя солоноватый воздух, и подумала: «Я хочу стать морем».


Взявшись за руки, мы вернулись с берега к машине и поехали на виллу Дарьюша, расположенную в прибрежной деревушке. Обрамленная бугенвиллеями вилла, возвышавшаяся над цитрусовым садом, смотрела на Каспий. Дом был просторный, но скромный и простой. На неделю он принадлежал нам. Едва мы вошли, Дарьюш распахнул окна, и легкий влажный бриз наполнил комнату запахом дождя и кипариса. Я подошла к Дарьюшу, он обнял меня за талию, расстегнул на мне юбку, блузку и стащил ее с меня через голову. Я засмущалась было, но он коснулся губами моей межключичной ямки, шеи, поцеловал мою руку, и я уже ни о чем не могла думать. Я прижалась к нему в медовом вечернем свете. В той комнате я позабыла сомнения и робость.

– Ты прекрасна, – пробормотал он, опустился на колени, поцеловал меня в грудь, и следующие его слова смолкли на моей коже.


Наутро я окинула взглядом блестящее медное изножье кровати, накрахмаленные хлопковые простыни, вдохнула доносящийся из кухни аромат свежесваренного кофе и поняла, что прежде не знала такого счастья. Мы часами гуляли в горах и у моря, возвращались на виллу и ужинали рыбой, овощами, грецкими орехами, йогуртом и инжиром со сливками. По вечерам разговаривали у камина, пили красное вино. Вставали поздно, дважды в день занимались любовью. Что за райская жизнь.

В один из таких дней я узнала подлинный смысл моего имени.

– Форуг, – пробормотал Дарьюш, лежа щекой на моем животе. Его щетина колола мне кожу. – Знаешь, что это значит?

– Мое имя? – Я рассмеялась.

– Да.

– Свет, – ответила я.

Он приподнял голову.

– Нет, не свет. Точнее, не совсем, – поправился он. – Это сияние, которое окружает свет.

Только те дни у Каспийского моря принадлежали нам без остатка. Мир, отдельный от всех и вся. И когда я впоследствии о них написала, слова перенесли меня туда, в нежность и трепет зарождающейся любви:

Перейти на страницу:

Все книги серии Novel. Женское лицо. МИФ

Голос пойманной птицы
Голос пойманной птицы

Правду мы говорили шепотом – или молчали вовсе…Она была бунтаркой. Женщиной, которую услышали. Поспешно выданная замуж, Форуг бежит от мужа, чтобы реализоваться как поэт, – и вот ее дерзкий голос уже звучит по всей стране. Одни считают ее творчество достоянием, другие – позором. Но как бы ни складывалась судьба, Форуг продолжает бороться с предрассудками патриархального общества, защищает свою независимость, право мечтать, писать и страстно любить.Для кого эта книгаДля читателей Халеда Хоссейни, Чимаманды Нгози Адичи, Мэри Линн Брахт, Эки Курниавана, Кейт Куинн и Амитава Гоша.Для тех, кто интересуется Востоком, его традициями и искусством.Для поклонников историй о сильных героинях и их судьбах.На русском языке публикуется впервые.

Джазмин Дарзник

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Бич Божий
Бич Божий

Империя теряет свои земли. В Аквитании хозяйничают готы. В Испании – свевы и аланы. Вандалы Гусирекса прибрали к рукам римские провинции в Африке, грозя Вечному Городу продовольственной блокадой. И в довершение всех бед правитель гуннов Аттила бросает вызов римскому императору. Божественный Валентиниан не в силах противостоять претензиям варвара. Охваченный паникой Рим уже готов сдаться на милость гуннов, и только всесильный временщик Аэций не теряет присутствия духа. Он надеется спасти остатки империи, стравив вождей варваров между собою. И пусть Европа утонет в крови, зато Великий Рим будет стоять вечно.

Владимир Гергиевич Бугунов , Евгений Замятин , Михаил Григорьевич Казовский , Сергей Владимирович Шведов , Сергей Шведов

Приключения / Исторические приключения / Современная русская и зарубежная проза / Научная Фантастика / Историческая литература
Блудная дочь
Блудная дочь

Семнадцатилетняя Полина ушла из своей семьи вслед за любимым. И как ни просили родители вернуться, одуматься, сделать все по-человечески, девушка была непреклонна. Но любовь вдруг рухнула. Почему Полину разлюбили? Что она сделала не так? На эти вопросы как-то раз ответила умудренная жизнью женщина: «Да разве ты приличная? Девка в поезде знакомится неизвестно с кем, идет к нему жить. В какой приличной семье такое позволят?» Полина решает с этого дня жить прилично и правильно. Поэтому и выстраданную дочь Веру она воспитывает в строгости, не давая даже вздохнуть свободно.Но тяжек воздух родного дома, похожего на тюрьму строгого режима. И иногда нужно уйти, чтобы вернуться.

Галина Марковна Артемьева , Галина Марковна Лифшиц , Джеффри Арчер , Лиза Джексон

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы / Остросюжетные любовные романы