Как же она устала! Будто состарилась внезапно на полсотни лет. А ещё подумалось: а вдруг никогда и не будет хорошо? Никогда не будет ничего радостного в её жизни? Ведь ей уже двадцать, а она никому не нужна, не считая матери, никому неинтересна. Вот умри она — и ведь никто не огорчится. Ну, кроме матери, опять же. Никто даже не заметит. Ничего после неё не останется, только пустые картины.
И так обидно стало, так горько от этой безысходной тоски, что она не выдержала и разрыдалась, остро жалея себя.
Наревевшись вдоволь, поднялась, сдёрнула шапку, выпуталась из шарфа и пуховика, скинула ботинки и, пошатываясь, побрела в ванную. Взглянула в зеркало и, скривившись, отвернулась. Волосы выбились из хвоста, намагнитились и торчали во все стороны — жуть просто. Лицо от слёз вспухло и покрылось красными пятнами. Глаза стали какие-то маленькие и воспалённые. Нос противно лоснился. Вот уж правда — лахудра и пугало огородное. Ещё и правое колено ныло — когда упала, видать, здорово им приложилась.
Надо скорее привести себя в порядок, пока мать с работы не вернулась. Потому что нет сил видеть сейчас её страдальческое выражение лица, а тем более терпеть расспросы. Пусть лучше думает, что всё у неё как обычно.
Но не успела Саша и умыться, как в дверь настойчиво позвонили. Мать? Так рано? Не должна же ещё. И вообще, у неё ключ имеется. Тогда кто?
Выходить в таком жутком виде к гостю, кто бы там ни был, не хотелось, конечно, но, чёрт возьми, она никого не приглашала, не звала и не ждёт, так что и не обязана встречать при параде…
А может, просто не открывать? Затаиться и всё. Хотя вдруг что-то срочное? Вдруг что-то случилось? Да и просто как-то неудобно, невежливо — человек пришёл, время потратил…
= 18
Звонок повторился. Саша, ковыляя, вернулась в прихожую. В глазок разглядела лишь тёмный силуэт и замешкалась. Кто-то чужой.
В ту же секунду из подъезда донеслись шаги и заливистый собачий лай. Это сосед сверху повёл выгуливать своего Чейза, короткошёрстого фокстерьера. Чейз, всякий раз спускаясь и поднимаясь по лестнице, оглушал подъезд лаем. Но, несмотря на свой шумный нрав, был псом добродушным, однако откуда это знать гостю? Вдруг он вообще боится собак?
Саша поспешно отомкнула замок, впустила гостя и закрыла за ним дверь — от лая Чейза уже в ушах звенело.
— Привет, — поздоровался парень, высокий, черноглазый и неожиданно очень красивый.
Интересно, подумалось вдруг, какие у него волосы? Из-под шапки не видно. Брюнет? Блондин? Или рыжий? Хоть бы брюнет. Ей больше нравились темноволосые. Чёрные ресницы и брови незнакомца обещали, что так оно и есть.
Затем парень улыбнулся, на щеках обозначились ямочки, и он как будто стал ещё красивее. Саша спохватилась, что таращится на него непозволительно долго, отвела взгляд и жутко смутилась.
— Здравствуйте, — пробормотала чуть слышно. — А вы к кому?
— К вам, наверное. Это же Площадь Декабристов, дом 57, квартира 38?
— Да, — подтвердила Саша растерянно.
— Ну вот! — В руке парень держал пёстрый бумажный пакет, который тут же ей и протянул. — Ваш заказ.
Только тогда она обратила внимание, что поверх чёрной куртки на незнакомце была надета оранжевая жилетка с надписью Fox Pizza.
— Это пицца? — догадалась она, указав на пакет.
— Да, с курицей и грибами, как заказывали, — отрапортовал улыбчивый красавчик.
— С курицей? С грибами? Извините, но это какая-то ошибка, — лепетала Саша. — Мы ничего не заказывали. Я вообще только что домой пришла, а мама весь день на работе. Вы, наверное, ошиблись адресом.
Парень озадаченно нахмурился, оторвал пришпиленный к пакету лист.
— Ну вот, смотрите, — он шагнул к ней ближе, коснулся плеча, и Саша разволновалась ещё больше. — Это бланк заказа, вот тут адрес. Прочтите. Ваш?
— Наш, но пиццу мы не заказывали, может, оператор, ну или кто принимал заказ, неправильно расслышал? — с трудом выдавила она.
От волнения у неё перехватило дух. А когда он взглянул на неё прямо, то сердце, дрогнув, замерло. Глаза его оказались так близко и были абсолютно чёрными, бездонными, затягивающими. Румянец тотчас обжёг её скулы.
— Может быть, — прошептал он одними губами, не отрывая взгляда. Словно гипнотизировал.
Потом сморгнул и отвёл глаза, и морок немного отступил. Саше сделалось стыдно за свою слабость. Сроду она не вела себя так глупо.
— Может быть, позвонить вашему оператору? Спросить? — предложила она, уставившись в пол. Поднять глаза, посмотреть на него ещё раз духу не хватало. Но зато отчего-то хотелось, чтобы он задержался хоть на чуть-чуть. Только в этом она и себе бы сейчас не призналась.
— А может, вы позвоните? Вот тут на бланке заказа есть номер.
— Хорошо, — соглашаясь, кивнула Саша и полезла в рюкзак за сотовым.
Руки предательски дрожали, пальцы не попадали с первого раза на нужные кнопки. Ну вот какого чёрта она так разнервничалась? Хоть бы он не заметил.
К счастью, парень и правда не видел этих её судорожных движений. Он вертел головой и с любопытством осматривал интерьер.