В те первые часы после похищения Ханны Сара настолько растерялась от шока, так боялась за благополучие своей дочери, что ей не только не пришло в голову оставить записку, но и просто по дороге к назначенному месту остановиться, оставить одноразовый телефон в машине и воспользоваться таксофоном, чтобы вызвать помощь. Точно так же она не стала искать стационарный телефон, когда она приехала в гостиницу, потому что ужасно боялась тех, кто может быть в этом замешан, и слишком хорошо сознавала, что за ней могут наблюдать.
Вряд ли кто-то еще из сидящих в этой машине дошел до такого очевидного решения. Разве что Ной, который попал в точку, когда сказал всем, сидевшим в той озаряемой огнем камина гостиной:
Она перебирает пальцами монеты, потихоньку пересчитывая, стараясь, чтобы они не звякали. Сумма смешная, но она может переломить ситуацию. Эта горсть карманных денег может изменить судьбу ее дочери.
Второй раз ей повезло, можно сказать, второе чудо случилось буквально несколько мгновений спустя. Как будто Линда прочитала ее мысли.
Свет фар выхватывает знак возле дороги, и Линда щелкает языком.
СТАНЦИЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ 3 КМ
— Плохие новости, — сообщает Линда. — Если хотим сделать это, нам придется остановиться и залить бак.
— Ладно. — Сара быстро собирается с мыслями. — Умираю как хочу в туалет.
Трое на заднем сиденье соглашаются, что им тоже не помешает перерыв.
— Не знаю только, хорошая ли это идея, — сомневается Линда. — Это привлечет слишком много внимания. Если вам всем надо уборную, я остановлюсь у ближайших кустов и…
— Забудь об этом, — сонно молвит Бретт. — У меня в кишечнике ничего не задерживается со времени пересадки в Париже. Я не сниму штаны возле какой-нибудь канавы.
Линда шумно выдыхает через нос, но не включает поворотник. Похоже, за ее маской удивительного спокойствия бушует какая-то внутренняя борьба. Съезд стремительно приближается, и Сара видит красную лампочку пустого бензобака.
— Линда, — тихо произносит она. Ее сердце отчаянно бьется, монеты в кармане становятся влажными от потеющей ладони. — Если в машине закончится бензин, ты никогда не доберешься до Алиссы.
Линда, повернув голову, бросает на нее холодный взгляд, а затем включает левый поворотник.
Они подъезжают к заправке, а Сара силится запомнить широту и долготу пункта назначения, отображающиеся в уголке экрана спутникового навигатора, но цифры слишком длинные. Ей приходится выйти из машины первой, чтобы выпустить остальных с заднего сиденья, и она стоит, сдвинув вперед для них свое сиденье, а затем, дождавшись, когда все выйдут, и помня о микрофоне, незаметно бросает телефон под сиденье и захлопывает дверцу.
У нее даже нет времени запомнить номерной знак, чтобы не навлечь на себя подозрений. Ей кажется, что у нее все на лбу написано. Туалеты расположены в дальней части заправки. Телефон-автомат там же. Группа разделяется, и Сара выбирает в женском туалете дальнюю кабинку, медленно направляясь к ней — медленно, но так, чтобы это было
Можно было бы набрать 999 бесплатно, но нет времени объясняться с оператором, недостаточно ответов на их неизбежно последующие вопросы. Она опускает в прорезь карманные деньги Ханны и набирает номер своего мужа. Она сжимает трубку так крепко, что болят руки.
Один гудок. Два гудка. Три. Четыре. Он не отвечает. Он увидел незнакомый код и решил, что это маркетинг по телефону. Она теряет двадцать драгоценных секунд, прежде чем кладет трубку на место. Она делает это медленно, сопротивляясь желанию хлопнуть трубкой и закричать от разочарования. Она вздрагивает, когда монеты с шумом падают в лоток для возврата. Сара снова вставляет их в прорезь. Снова нажимает на квадратные кнопки.
На этот раз после четвертого гудка Нил отвечает.
— Приятель, что бы ты ни продавал, ты выбрал худшее из возможных…
— Заткнись и слушай меня. — Она никогда раньше не разговаривала с ним в таком тоне.
— Сара!
Стараясь не сорваться при звуке его голоса, следующие слова она выпаливает шепотом со спринтерской скоростью: