Читаем Иронические стихи полностью

Виктор Жигунов

ИРОНИЧЕСКИЕ СТИХИ

Ю

вступление к поэмеНет, пора,          похоже,                    стать построже.Не транжирить мыслей и чернил.Вот вчера —          о боже,                    что за рожея куплет на память сочинил!А всерьёз писать берусь нечасто:то пристанет вот такой нахал,то сосед упросит, то начальство…Сколько я всего напосвящал!Горько, что эпохе бесполезныте стишки…          Прогрессу вопрекичерез них в бессмертие полезлилодыри и просто дураки.Нет, преодолею мягкотелость!Вот опять я разложил тетрадь,но кандидатуру захотелосьистинно достойную избрать.Подорвать снаряд, а не пистоны!И заметил, гордость не тая:песнопений многие достойны —он и ты, оно и мы, и я.Кстати, я. Ну справедливо ль это:в честь кого мы только слов не вьём,но никак не воспоём поэта,если он имеется живьём!А когда планета, мной удобрясь,между звёзд помчит мой прах во тьму,воссоздать мой многогранный образне под силу будет никому.Да и ни к чему тогда награда.Слава-то при жизни дорога.Даже я, писатель, — мне бы надо —не читал Гомера ни фига.Сотню лет, ну две по крайней мере,помнят, знают, а потом — провал…Кто читает Данте Алигьери?Очень нудно парень рифмовал.Скажут: «Ограниченность мужичья!»Нет, увы. Устаревает всё…В общем, надо самообслужиться(примечанье: странное словцо:в нём приставка «само» и втораядоля с тем же самым смыслом — «-ся»),ценных мыслей в Лете не теряяи чужого дядю не прося.Кажется, не проще ли простогодаром не расходовать ума?Пусть Наташа, например, Ростовао себе писала бы сама.А Толстой не ждал бы озареньяо девичьей внутренней борьбе —он в освободившееся времятоже написал бы о себе.Это было бы глубоко, правдиво!Ну, итак:          новатор и смельчак,я нашёл героя всем на дивои уже я не могу смолчать.Чтобы счастьем род людской прогрелся,усмотрев поэта на корню,ради социального прогрессао себе поэму сочиню!(Если ж у моей могилы в плачелишь родня была бы — без венка, —то необходимо мне тем пачесамому ввести себя в века.)…Тема есть.С названьем дело хуже.«Я» — идею выразит мою.Но нескромно. И старо к тому же.Потому даю названье «Ю».

Про гроб

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия