Читаем История Греции полностью

Произведения всех перечисленных историков до нас не дошли и известны только по цитатам позднейших авторов. Древнейшим историческим трудом, дошедшим до нас, является труд Геродота. Геродот родился в начале V в. (дата рождения 484 г. основана на произвольных комбинациях). И биография Геродота и его сочинения дают право утверждать, что Геродот родился в дорийском городе Галикарнассе в Малой Азии. В молодости Геродота тираном Галикарнасса был Лигдамид, потомок той Артемисии, которая была одним из самых славных полководцев в войсках Ксеркса и позже была прославлена Геродотом. Согласно внушающему доверие сообщению в биографии Геродота, он бежал из Галикарнасса от тирана Лигдамида и провел долгое время на Самосе, с историей и достопримечательностями которого он хорошо знаком (он подробно описывает их в своем труде). Хотя в биографии Геродота ничего не говорится ни о его путешествиях, ни о его пребывании в Афинах, но эти факты с несомненностью устанавливаются и из труда самого Геродота, и из некоторых позднейших свидетельств.

Геродот побывал во всех тех местах к востоку от материка Греции, где находились греческие колонии: в Египте, Финикии и на побережье Малой Азии, на северном побережье Черного моря, во Фракии и в Македонии. В глубь материка, в места, где не было греков, он путешествовал только в отдельных случаях: так, он поднимался по Нилу до Элефантины, посетил Вавилон и Сарды.

Несомненно Геродот посетил ряд мест на материке Греции. Древние свидетельства сообщают о его пребывании в Коринфе и Фивах. Но особенно продолжительным было его пребывание в Дельфах. Геродот был горячим поклонником Дельфийского святилища, имел в Дельфах друзей и врагов, хорошо изучил сборники дельфийских предсказаний, вел продолжительные разговоры с местными жрецами и всецело проникся их идеологией. Путешествия Геродота должны были продолжаться не менее 8—10 лет; можно думать, что эти путешествия закончились в начале 40-х годов, после чего он прибыл в Афины. Действительно, история Афин занимает центральное место в его труде: целый ряд фактов освещен со специфически афинской точки зрения.

Нам известно, что сам Геродот называл себя в своем труде «фурийцем» (в дошедших до нас изданиях Геродота слово «фуриец» заменено словом «галикарнассец»); и биография Геродота и античные авторы сообщают, что Геродот последнюю часть своей жизни провел в Фуриях. Можно предположить, что Геродот прибыл в Фурии вместе с другими их основателями в 443 г. Вместе с ним отправился в Фурии и Протагор, с которым он был в близких отношениях. Другое не совсем достоверное известие сообщает о его близости с поэтом Софоклом. И Софокл и Протагор были членами кружка Аспасии; содержание труда Геродота дает право предположить, что и он входил в этот кружок и был близок к Периклу. Из сочинений Геродота видно, что Геродот прекрасно знает топографию Афин, их достопримечательности и историю. В сочинении Плутарха «О злокозненности Геродота» сообщается, что Геродот публично читал в Афинах свою «Историю» и «получил от афинян много денег за свою лесть им». Если Фукидид писал впоследствии: «изложение мое, чуждое басен, не покажется столь приятным для слуха», то это, очевидно, прямой выпад против публичных чтений Геродота.

Где умер Геродот, нам не известно; скорее всего в Фуриях. Неизвестно также, посетил ли он еще раз Афины. Источники сообщают лишь о его поездке в Македонию, ко двору македонского царя Александра I. Это сообщение подтверждается самым трудом Геродота, который очень много рассказывает о македонском царском доме и проявляет особую симпатию и интерес к македонскому царю Александру, часто говоря о нем вне всякой связи и нарушая ход рассказа.

Политические взгляды Геродота

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука