Читаем История Греции полностью

Геродот, прославивший объединенную борьбу греков против персидского агрессора, был чужд какого бы то ни было «национального» самомнения. Он очень высоко ставил и религию, и культуру, и науку восточных народов, отдавая им в ряде случаев предпочтение перед эллинскими. Египтян и вавилонян Геродот считал учителями греков во всех этих областях, а греческую культуру — очень молодой по сравнению с восточными. Это преклонение перед культурой Востока заходит у него иногда слишком далеко, и часто он приписывает восточным влияниям то, что является несомненным открытием самих греков. Это объясняется тем, что Геродот родился и воспитывался в Галикарнассе (его отцом был грек, а матерью кариянка), в городе, достигшем высокой степени благополучия и процветания под властью персов. С детства Геродот был проникнут убеждением, что Артемисия, бывшая тираном Галикарнасса по назначению персидского царя, — одна из величайших исторических личностей; что испокон веку божество отдало Азию под власть местных властителей — в его время персов, а Европу — под власть греков. Поэтому всякую попытку греков завладеть городами Азии он считал агрессией, как и наоборот, в попытке персов вторгнуться в Европу также видел агрессию. Поскольку столкновения между жителями Европы и Азии начались троянским походом, он считал первыми агрессорами в этом столкновении не персов, а греков; ему казалось возмутительным, что целый город (Троя) был разрушен из-за одной женщины (начало 1-й книги). Именно поэтому поход Ксеркса на Элладу вызывает его негодование и возмущение.

Противопоставление «варвара» «эллину» носит в его труде не расовый, а культурный характер: с его точки зрения, варвар, усвоивший греческий язык и нравы, тем самым становится эллином.

Таковы были взгляды, усвоенные Геродотом с детства в Галикарнассе; переезд его в Афины, в свою очередь, оказал глубокое влияние на эти взгляды.

Геродот прибыл в Афины, когда возглавляемые Периклом правящие круги этого города вели политику в духе сближения с Персией и отчуждения от Спарты. Необходимо было показать, что в Греко-персидских войнах честь победы по существу принадлежит афинянам, тогда как роль Спарты была двойственной, а ее наиболее сильные союзники в 40-х годах, Коринф и Беотия, были прямыми предателями. Геродот поставил свой труд, в известной мере, на службу этой афинской политике и излагает события как раз в таком духе. Вместе с тем как человек, близкий Периклу, Геродот всячески старается показать несправедливость обвинений, которые в это время выдвигались против Алкмеонидов: он старается показать, что они неповинны в убиении килоновцев и что слухи об их близости с персами в VI в. и начале V в. неверны.

Геродот считал, что для греков наилучшим строем является демократия (isonomia), но то, что он понимает под словом демократия, очень далеко даже от того значения, которое мы придаем понятию рабовладельческой демократии: с его точки зрения, образцом демократического государства является Спарта (напр. V, 92а). Отличительными признаками демократии, с точки зрения Геродота, являются отсутствие неограниченного деспота, выборные должностные лица, регулярно созываемое народное собрание. Он считал, однако, что лучшими учреждениями для каждого народа являются те учреждения или те установления, которые унаследованы им от предков; в знаменитом споре персидских вельмож о лучшей форме правления (III, 80—82) отдается предпочтение монархическому строю.

Моральные взгляды Геродота[357]

В противоположность взглядам греков начала V в., мировоззрение Геродота проникнуто пессимизмом. Он убедился, что в окружающем его мире нет справедливости и что повседневный опыт не дает основания предполагать существование божества, руководящегося в управлении миром справедливостью и милосердием. Повседневный опыт убеждал Геродота в том, что в мире нет справедливости; он объяснял это тем, что управляющие миром боги ревнивы и завистливы; каждому человеку и каждому государству отведены богами определенная территория и строго определенное количество счастья и богатств. Каждый, кто посмеет перейти за эту предназначенную ему черту, повинен в «высокомерии» и терпит жестокое наказание от богов. К этому сводится вся философия истории Геродота: так, поход Ксеркса в Грецию в 480 г. был hybris, и он претерпел за это суровую кару богов. Наиболее художественным изложением этих религиозных взглядов является знаменитая новелла Геродота о перстне Поликрата.

История и композиция труда Геродота

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука