Службу, которую сослужили Саманиды, продвинувшие науку и персидскую поэзию, невозможно переоценить. В ее основе лежат стабильная экономика и огромное внимание к сельскому хозяйству, которое, учитывая необходимость тщательного поддержания обширной ирригационной системы, было особенно уязвимо в случае беспорядков[21]
. Политика Саманидов, каковы бы ни были ее достоинства, безусловно, ограничивалась этим обстоятельством. Вскоре после смерти Насра II в 943 году – это был самый выдающийся представитель семейства – начались внутренние проблемы. Знать становилась неуправляемой, тюркские военные устраивали заговоры, объединившись с недовольными элементами внутри государства. Иногда они даже привлекали на свою сторону карлуков – могущественный тюркский народ, который начиная с 840 года постепенно продвигался с Тянь-Шаня, и быстро возвышающуюся династию Караханидов. Организация последней была основана на множестве соседствующих правителей, каждый из которых имел свои функции и титул. Это напоминало разделение функций и территорий между одновременно действующими августами и цезарями в реконструкции поздней Римской империи при Диоклетиане и его преемниках. Недавние исследования впервые пролили свет на конституцию, социальную структуру и титулы Караханидов. К трудностям Саманидов добавились конфликты между членами семьи. Правления Мансура I (961–976) и Нуха (976–977) были заняты этими конфликтами, а также борьбой против недовольных кланов знати. Не видя никаких других способов справиться с многочисленными опасностями, саманидский правитель призвал на помощь «султана» Себуктигина и его сына Махмуда, тюркских солдат, рабов по происхождению, которые возвысились и пришли к власти во второй половине X века и управляли территорией современного Афганистана на границе с Индией с резиденцией в Газни. (Термин «султан» – на самом деле абстрактное имя существительное, означающее суверенную власть, – начал употребляться в X веке для обозначения правителей.) Саманиды получили помощь, в которой нуждались, но их помощники не действовали безвозмездно. Они потребовали и получили у Саманидов ряд провинций и наконец в 999 году сместили их. Саманидские территории к югу от Оксуса объединились в новое государство Газневидов, а Трансоксиана стала частью сферы влияния Караханидов.Разрушение государства Саманидов не было таким сильным ударом для возрождающейся Персии, как можно было опасаться. Уже говорилось, что режим Саманидов внес большой вклад в распространение иранского интеллектуального наследства и мусульманской религии среди тюрок. В культурной области династия Газневидов (так стали именоваться потомки Себуктигина, по названию своей столицы) в основном продолжила выполнять задачи, унаследованные ими от Саманидов. В религиозной сфере они оказались пылкими проводниками ортодоксальной суннитской идеологии. Все тюрки (за исключением жителей Азербайджана, где преобладало персидское влияние) остались суннитами до сегодняшнего дня, с презрением отвергая мелкие шиитские движения, которые в редких случаях возникали среди них. В этом отношении они были противоположностью персам, от которых получили свою культуру.