времени монополизировал литературную культуру. Больше всего по страдала от
освобождения крестьян среднепоместная его часть, самая передовая в
умственном отношении. Вместо них поднялся новый класс – интеллигенция.
Происхождение этого класса неоднородно. Туда вошли и многие представители
разорившегося дворянства, но основой стали люди, поднявшиеся из низших,
или, точнее, примыкающих классов, не имевших ранее отношения к
современной цивилизации. Больше всего среди шестидесятников было людей,
отцы которых принадлежали к духовному званию. Всех их объединяла общая
черта – полное отречение от родительских традиций. Сын священника
обязательно становился атеистом, сын землевладельца – аграрным
социалистом. Бунт против традиций – таков был девиз этого класса. Сохранять
в таких условиях традиции литературы было вдвое труднее – и они не
сохранились. От старых писателей было взято только то, что признали
полезным для Революции и Прогресса.
Реформы произвели огромные перемены в русской жизни и открыли новые
дороги для сильных и честолюбивых людей, которые при преж нем режиме,
вероятно, занялись бы писанием стихов или прозы. Новые суды нуждались во
множестве образованных и культурных людей. Быстрый рост
капиталистических предприятий привлекал все новых и новых работников, и
количество инженеров возросло в несколько раз. Новые теории эволюции ввели
в моду науку и сделали ее привлекательной.
Атмосфера стала легче, благотворнее для всякой умственной
деятельности.
Политический журнализм стал не только возможным, но ивыгодным
; революционная деятельность поглотила немалую часть лучшихпредставителей молодого поколения.
Было бы ошибкой считать, что в условиях свободы литература и
искусство обязательно переживают расцвет, которого не бывает при
деспотизме. Чаще происходит обратное. Когда всякая иная
деятельность затруднена, именно в литературу и искусство
устремляются все, кто ищет возможность выразить себя в
умственном труде. Литература, как и все остальное, требует
времени и сил, и когда нетрудно найти интересное занятие в другой
сфере деятельности, не столь уж многие могут отдавать свое время
музам. Когда внезапно открываются новые области умственного
труда, как это случилось в России в шестидесятые годы, условия
8
становятся особенно неблагоприятными для развития литературы
как искусства. Когда же эти области закрываются снова, то
духовные безработные снова идут в литературу.
Мильтон, когда его партия была у власти, был политическим
памфлетистом и администратором, – а когда его враги одержали победу,
написал
реформ Александра II сказалось в отсутствии новых людей. Шестидесятые-
семидесятые годы в истории русской литературы – время, когда великие
произведения создавали люди предшествующих поколений; молодое поколение,
поглощенное иными видами деятельности, могло отдать литературе только
своих «запасных».
И когда с
сравнимого с творениями их отцов. На немногих, оставшихся в живых
представителей великого поколения, смотрели как на одинокие вершины,
оставшиеся от лучших времен
, а величайший из них, Толстой, и в долгиегоды после своего обращения оставался, без сомнения, самой великой и
значительной фигурой в русской литературе, одиноким гигантом,
несоразмеримым с пигмеями, толпившимися у его ног.
2. Толстой после 1880 г.
Между тем, что написал Толстой до 1880 года, и тем, что он написал
после, пролегла глубокая пропасть. Но все это написано одним человеком, и
многое из того, что поражало и казалось совершенно новым в произведениях
позднего Толстого, уже существовало в ранних его сочинениях. Даже в самых
первых мы видим поиск рационального смысла жизни; веру в могущество
здравого смысла и в собственный разум; презрение к современной цивилизации
с ее «искусственным» умножением потребностей; глубоко укоренившееся
А. А. Писарев , А. В. Меликсетов , Александр Андреевич Писарев , Арлен Ваагович Меликсетов , З. Г. Лапина , Зинаида Григорьевна Лапина , Л. Васильев , Леонид Сергеевич Васильев , Чарлз Патрик Фицджералд
История / Научная литература / Педагогика / Прочая научная литература / Образование и наука / Культурология