Наиболее развитая — первая часть. Именно в ней ярче всего раскрывается программный замысел произведения (cornare — трубить в рог). Фанфарна, ярка первая часть Allegro, обладающая напором, динамикой, даже скрытым драматизмом, который обнаруживается в разработке темы, носящей полифонический характер, что сближает эту разработку с интермедиями фуг. Характерно то, что не только тема носит индивидуализированный характер, но и в разработке развертываются именно главные интонации этой темы.
Вторая часть медленная, в темпе Largo. Музыка плавная, спокойная, неторопливая, звучит резким контрастом по отношению к первой части. Господствует диатоника, эмоциональные сдвиги отсутствуют. Изложена часть в тональности доминанты (a-moll). Третья часть — Adagio — гомофонного склада, более взволнованная, в большой степени сходна с характерными для итальянской оперы любовными дуэтами. Однако основная тема здесь не получает дальнейшего развития и выполняет функцию лишь выхода из спокойного состояния и введения в атмосферу первой части, так как финал является тематической репризой первой части.
Дальнейшее развитие жанр церковной трио-сонаты получает в творчестве Дж. Торелли, Дж. Б. Витали, Дж. Б. Бассани. Первая часть здесь может быть медленным, сосредоточенным, порой величественным вступлением (можно в нем уловить сходство с интрадой и даже аллемандой), вторая — фугированная, быстрая, с ярким тематическим зерном. Медленная часть контрастирует вступлению и создает «лирический центр» сонаты. Между ней и финалом нередки вставки отдельных танцевальных частей сюиты. Финал — динамичный, подвижный. Здесь довольно частым явлением, как и в сюите, становится жига (иногда сарабанда в быстром темпе). Но иногда весь цикл может заканчиваться и в относительно медленном темпе.
Основная образная нагрузка всегда все же падала на первую часть, как наиболее концентрированную по экспозиции и разработке материала, созданию драматургического напряжения. Такое напряжение и глубину, как справедливо замечает Т. Ливанова, могла создать только полифония, «иных методов большого развития в музыкальном искусстве еще не выработали. Это развитие-развертывание образа из темы-ядра может и приближаться к собственно фуге, и может быть более свободным. Что касается тематизма, то краткая тема-мелодия приобретает в первых частях сонат активный, динамичный характер, несколько индивидуализируясь по интонационному строю и вызывая благодаря этому довольно ясные образные ассоциации — то волевого напора, то призывно-героического обращения, то оттенков драматизма. В этом чувствуется образное наследие, если можно так сказать, Фрескобальди, отчасти Легренци, с их характерным тематизмом в фугированных произведениях» (27,
Этот характерный тематизм особенно четко прослеживается в фугированных частях церковных сонат Дж. Б. Витали (1669), сонат Дж. Б. Бассани.
Вершины развития жанр церковной трио-сонаты достиг в творчестве А. Корелли.
Немного о сольной скрипичной сонате. Она возникла позднее трио-сонаты, обособившись от нее и взяв наиболее яркие, динамичные черты. Произошло это тогда, когда не только в рамках трио-сонаты, но и в сочинениях для скрипки и баса (типа «Романески» Б. Марини, «Экстравагантного каприччио» К. Фарины, Сонаты для скрипки и баса Дж. П. Чимы и других) выработались концертные исполнительские приемы, характерная образность, броский тематизм и средствами солирующей скрипки могло быть создано большое художественное полотно.
Эту задачу впервые решил А. Корелли, завершив и подытожив почти столетние поиски на этом сложном пути, в том числе и достижения в области сонаты с басом К. Фарины, Б. Марини, Дж. Б. Витали. Параллельно с Италией формирование сольной сонаты шло и в Германии (сонаты И. Я. Вальтера, X. И. Ф. Бибера, И. П. Вестхофа).
Concerto grosso (большой концерт) сформировался позднее трио-сонаты, в значительной степени как ее продолжение, расширение масштабов, художественное обогащение в рамках иных условий музицирования. Специфика большого концерта формировалась издавна в больших инструментальных ансамблях разнообразного состава, принимавших участие в различных праздниках. Любая активизация музыкальной ткани, фактуры, а тем более выделение солирующих инструментов воспринимались, как уже указывалось, в качестве «концертирования».
Естественно, что в составах, где принимали участие две скрипки и шесть — восемь медных духовых инструментов, основная выразительная нагрузка падала на скрипичные партии. Схожий процесс выделения солирующей группы происходил и в оперной увертюре. Он усилился в увертюрах А. Страделлы и А. Скарлатти, которые стали исполняться и отдельно.