Читаем История Жанны полностью

– Ох, Бетси, ну прекрати, пожалуйста! У тебя уже распух нос, и глаза стали, как у того быка в Миддлтоне.

Кузина попыталась взять себя в руки, но не смогла.

– Я так его люблю! Джи-нни-и…

И она снова заплакала.

– Хорошо, поступай, как знаешь. Если тебе взбрело в голову выслеживать его или Клару Бринсли и выставлять себя полной дурой – дело твое. Но ты не можешь отправиться туда одна. Это исключено!

– Я знаю, – Бетси шмыгнула, вытерла слезы и робко улыбнулась. – Поэтому ты поедешь со мной!

– Я?! Ни за что! Во-первых, я не собираюсь принимать участие в такой идиотской затее. А во-вторых, ты же знаешь, я не езжу на балы.

– Ну, Джинни, не будь такой жестокой! К тому же это не совсем бал. Там все будут в костюмах и масках, и нас никто не узнает.

– В таком случае, как ты собралась узнать своего бедного Ричарда?

– Мне подскажет сердце, – с надрывом заявила моя кузина.

Да уж… Оставался последний аргумент.

– У нас нет костюмов!

– Предоставь это мне! Я их достану! – закричала Бетси, и я поняла, что попалась.

* * *

На следующий день Бетси умчалась искать маскарадные костюмы, а я молилась, чтобы у нее ничего не вышло.

Увы! Через пару часов она влетела в мою комнату, радостная и торжествующая.

– Это мне. А это тебе!

И она протянула мне огромную коробку.

Не в силах сдержать любопытство, я сняла крышку, запустила руку в ворох шуршащей бумаги и вытянула оттуда первую попавшуюся вещь. Это был парик! Очень красивый парик, серебристый с голубоватым отливом – но абсолютно мужской!

Не веря глазам своим, я отбросила парик в сторону и нырнула в коробку. Следом за париком на свет показались… панталоны! Небесно-голубого цвета! С зелеными листиками и розовыми цветочками!

– О, мой Бог! Что это?

– Правда, прелесть?

– Я спрашиваю, что это?!

– Это костюм пастушка. Тебе не нравится?

– Бетси, ты с ума сошла! Тетю Софию хватит удар, если она узнает! И я даже не скажу, от чего именно: то ли оттого, что мы вообще там были, то ли оттого, что я надела мужской костюм в публичное место!

– Значит, надо сделать так, чтобы ни она, ни кто другой ничего не узнали! Я позаботилась о масках. Посмотри на свою – она закрывает все лицо!

– Но почему именно я должна быть пастушком? Почему не ты? Почему вообще ты купила мне мужской костюм?

– Потому что других не было! Я с трудом нашла один-единственный женский костюм, и он тебе будет велик. Могу дать померить.

– Да ладно. Верю. А кем ты будешь? Пастушкой?

– Хуже. Флорой.

– А почему хуже?

– Потому что тебе не придется носить на голове корзину с фруктами.

– Я должна это увидеть!

– Тогда давай оденемся.

Через пятнадцать минут мы посмотрели друг на друга и залились смехом. Но когда мы встали рядом и глянули на себя в зеркало, обеим от хохота стало буквально дурно.

Из зеркала на нас глядели маленький тщедушный пастушок и крупная роскошная Флора. Ему не прибавлял солидности даже великолепный посох, увитый плющом. А она с огромной корзиной на голове выглядела просто устрашающе.

– Бетси, если ты наденешь эту корзину, я никуда с тобой не пойду.

– Да, я тоже думаю, что это слишком. Мне совсем не хочется таскать такую тяжесть целый вечер!

– Мне абсолютно все равно, насколько она тяжелая. Но мы не можем привлекать к себе повышенное внимание. А с этой корзиной на тебя все будут пялиться!

– Ты права. Без корзины, конечно, легче. И я буду менее заметна.

* * *

Я бы не сказала, что отсутствие корзины с фруктами как-то уменьшило интерес, проявляемый к Бетси разряженными гостями в особняке Пеннигтонов.

Без этой дурацкой корзины становилось непонятно, кого, собственно, она изображает. Ее платье, зеленое, струящееся, очень простое по фасону, так облегало и подчеркивало ее великолепную фигуру, что глаз было не оторвать. Высокий зеленый парик, украшенный атласными лентами в тон и маленькими вишенками, придавал ей величественный вид. А кружевная маска, почти полностью скрывавшая лицо, словно призывала: «Сорви меня!»

Короче говоря, нам стоило большого труда держаться в стороне и не подпускать к себе кавалеров. В другое время Бетси с удовольствием бы позволила толпе воздыхателей окружить себя, но сегодня ее занимала только одна мысль: «Где Бэкфорд?»

Должна признать, что моя скромная персона не вызвала ни у кого ни малейшего интереса. Единственное, что, как мне показалось, интересовало окружающих, так это то, каким образом этому дохляку удалось подцепить такую роскошную даму.

Примерно через час после нашего появления мне стало ясно, что Бэкфорда здесь нет. То есть, я-то с самого начала знала, что его здесь не будет. Если он сказал, что занимается оформлением наследства, значит, так и есть.

Но Бетси была неумолима. Она должна была сама удостовериться, что гнусная Клара не покушается на бедного Ричарда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее