Читаем История жизни в авторской обработке полностью

Клара купалась во внимании, заводила любовников, была в них очень разборчива, но при этом всегда уделяла время Фрэнку, своему «ангелу-хранителю», как она его называла. И если он гостил в Лондоне, никого не пускала в свою постель. Эти дни и ночи принадлежали только ему.

Она была по-своему честна. Эта связь длилась долгие годы. Из начинающего и подающего надежды автора Фрэнк стал знаменитым драматургом, из молоденькой артистки Клара стала звездой сцены. И все главные роли в его творениях были неизменно ее.

Но вот два дня назад Клара случайно узнала, что есть новая пьеса, и получена она другим театром, и там уже идут репетиции. Более того, автор сам расписал, кого хотел бы видеть в главных ролях. Имени Клары в списках не было, о чем с огромным удовольствием сообщила ей глупенькая старлетка, взятая на роль горничной.

Это был удар.

Клара села на утренний поезд Лондон – Эдинбург, теперь она здесь. И что же?

Это не тот Фрэнк, которого Клара знала всегда, к которому привыкла. В его светлых и все понимающих глазах больше не было снисхождения и теплоты. Они холодные и чужие. И Клара не знала, как вести себя с ним, с этим незнакомцем. Сама того не замечая, она начала нервно крутить перчатки. А он с интересом наблюдал.

– Почему ты мне не сказал про пьесу? – наконец спросила она.

– Не захотел. И потом, разве у старых друзей не может быть других тем для разговоров, кроме театра? Как ты доехала?

– Отлично.

– Сегодня очень ветреный день.

– В Эдинбурге каждый день ветреный. Это правда, что в пьесе нет для меня роли?

– Ты и это знаешь? Может, все же чаю? Я распоряжусь…

– Не надо! Фрэнк, ради бога, почему там нет роли для меня? Как ты мог так со мной поступить?

– Поступить как? Разве я обещал тебе роль в новой пьесе? – Он слегка приподнял бровь.

– Нет, но…

– Видишь ли, милая, как ты правильно заметила, время Джульетты ушло, а главная героиня – юна. Предлагать же тебе второстепенные возрастные роли… – он развел руками, – я не могу.

– Ты с ней спал? – резко спросила Клара, и ее голос прозвучал вдруг визгом.

– Ну что ты…

– Ты с ней спал.

Фрэнк долго молчал, прежде чем ответить, а когда наконец заговорил, голос его звучал холодно.

– Я устал смотреть на вереницу твоих любовников, дорогая, ждать своей очереди и играть по твоим правилам. У меня есть полное право быть с теми, с кем хочу, писать для тех, для кого хочу, и предлагать роли тем, кому хочу. Я не связан ни с кем обязательствами. Я не обязан перед тобой отчитываться. Но с ней я не спал, можешь быть спокойна.

– А с кем?

Перейти на страницу:

Все книги серии Чаепитие с книгой

Пять лепестков на счастье
Пять лепестков на счастье

Пять дней – это много или мало? Что можно успеть сделать, а от чего – отказаться?У Дмитрия Одинцова, направлявшегося на важную деловую встречу, в дороге ломается машина, и он останавливается переночевать в маленькой провинциальной гостинице. Чем окажется для него пребывание в городе, который готовится к фестивалю? Может, это возможность сделать передышку в бесконечной жизненной гонке, познакомиться с новыми людьми, вернуть любовь? И даже стать участником неожиданного открытия…Кажется, судьба дала второй шанс. Есть целых пять дней, чтобы изменить свою жизнь и начать все сначала.В своем новом романе Наталья Литтера доказывает: сквозь времена и расстояния одно остается неизменным – человек с его страстями и слабостями, живущий в надежде на счастье, стремящийся к нему и в упор его не видящий.Психологизм, необычность композиции, и, наконец, характеры героев, живые и осязаемые, – всё это черты прозы автора.

Наталья Литтера

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука