Сочетание высокого риска и возможностей для почти безграничного успеха питало честолюбивые устремления и страхи современников Цезаря. Все видели, как некоторые люди достигают невообразимых высот, а другие впадают в нищету или бесславно гибнут. У большинства не было ни способностей, ни благоприятных возможностей для продвижения своей карьеры с помощью угроз или открытого насилия, но никто не мог быть уверен в том, что его соперники не воспользуются подобными методами. Сенаторы всегда были готовы поверить в слухи о вооруженном перевороте или заговоре с целью убийства. После начала гражданской войны даже сохранение нейтралитета далеко не всегда гарантировало безопасность, как показали проскрипционные списки Суллы. Чем выше поднимался человек, чем больший риск он был готов принять, тем более болезненным было его возможное падение и тем больше он страшился, что враги набросятся на него при первых признаках слабости. Непомерные амбиции многих выдающихся деятелей эпохи поздней Республики не вызывают сомнений, но нельзя забывать и о нервной и напряженной атмосфере, в которой они жили и боролись за власть. После каждого успеха становилось все труднее повернуть назад, и подлинный залог безопасности заключался в новых успехах. Цезарь вошел в историю как человек, который переправился через Рубикон и погрузил римский мир в хаос, поставив на кон собственную жизнь. Было бы неправильно рассматривать его как человека, разительно отличавшегося от своих противников или большинства других известных римлян I века до н. э. Точно так же будет ошибочно полагать, что главные действующие лица этой драмы исходили только из рациональных соображений. Все они по-своему были игроками, боялись последствий поражения и не доверяли друг другу. Призрак военной диктатуры и проскрипций всегда маячил поблизости. Менталитет римской элиты допускал мало возможностей для компромисса. Молодых аристократов воспитывали в духе
Цезарь попытался изменить это положение вещей. В 49 году до н. э. он опасался попасть в руки своих соперников, а сами они страшились его возвращения во главе армии. И в том и в другом случае страхи могли оказаться необоснованными, но это не делало их менее реальными. После начала войны Цезарь демонстрировал свое милосердие, щадил разгромленных врагов и со временем разрешал им возобновить карьеру. Это была расчетливая политика, имевшая целью привлечь на свою сторону колеблющихся и создать для противника такие условия, при которых он не видел бы смысла стоять насмерть. Она принесла свои плоды. После победы Цезаря помилованные сторонники Помпея вернулись к общественной жизни, а некоторые из них удостоились его особой благосклонности. Он четко сознавал, что такое отношение скорее убедит их и всех остальных примириться с его диктатурой. Независимо от побуждений Цезаря, в его характере присутствовала душевная щедрость, несвойственная многим другим римлянам, пришедшим к власти в сходных обстоятельствах. Популистские меры, за которые он ратовал, были направлены на то, чтобы заручиться поддержкой широких масс, но в то же время он принял ряд полезных законов, обеспечивавших интересы большинства населения.