Читаем Юность полностью

Они припустили мимо меня. Когда я вывернул из-за угла, дверь за последним из них еще не закрылась. Я постучал ботинками о стену, стряхивая снег, и вошел в школу. В учительской я повесил одежду и направился к столу — забрать учебники для урока. Дверь туалета у меня за спиной хлопнула. Я обернулся и увидел Нильса Эрика.

— Ты что, до сих пор там сидел? — спросил я.

— А почему это тебя интересует?

— Да просто удивился. — Я посмотрел на корешки книг. — Ты что-то долго. Я ни на что не намекаю. — Я посмотрел на него и, улыбнувшись, взял брошюру по естествознанию.

— Приятно слышать, — сказал он. — Намеки — это вообще дрянь. Это все из-за Туриль. Она такая сексуальная, что только держись. Она как наклонилась… Пришлось мне бежать и спасать положение.

— Положение? — переспросил я.

— Ага, — он рассмеялся. — Сам понимаешь. Мужчина видит женщину. Мужчину к ней тянет. Мужчина бежит в туалет дрочить.

— А-а, вот ты о каком положении. — Я улыбнулся ему и направился в класс.

На следующей перемене, едва я вышел во двор, ко мне подскочил Ю.

— Пойдемте быстрее! — он схватил меня за руку и потянул.

— Да уймись, наконец, — сказал я. — Чего там такое у тебя?

— Мы с Эндре построили кое-что! — объявил он.

— А где Эндре?

— Там где-то.

Эндре учился в третьем классе, а Ю — в четвертом. Когда они играли вместе, то держались поодаль от остальных.

— Вон, — он показал на большой сугроб за зданием школы, который не было видно со двора. — Мы пещеру выкопали. Здоровенную! Хотите внутрь залезть?

Эндре, заметив нас, подбежал поближе и юркнул в пещеру.

— Отличная пещера, — похвалил я, — но для меня тесновата. А ты давай, залезай.

Ю улыбнулся мне, лег на снег и заполз в пещеру. Я отступил на несколько шагов и посмотрел во двор. Двое четвероклассников зашли за угол и теперь направлялись к нам. Ю высунулся из пещеры.

— Тут и для вас места хватит, Карл Уве, у нас большая пещера.

— Мне за другими тоже надо присматривать, ты же понимаешь, — сказал я.

Ю увидел двух других мальчиков.

— Это наша пещера, — всполошился он, — это мы ее выкопали.

— Да, так и есть, — кивнул я.

— О, вы пещеру выкопали! — закричал Рейдар.

— Это наша пещера! — повторил Ю. — Вам сюда нельзя.

Четвероклассники остановились перед пещерой.

— Дай глянуть. — Стиг попытался протиснуться мимо Ю.

— Она наша! — Ю посмотрел на меня: — Правда ведь, Карл Уве?

— Выкопали ее вы, это верно, — сказал я, — но не пускать туда других будет трудновато. Придется вам тогда круглосуточно тут дежурить.

— Но это наша пещера! — возмутился он.

— Это школьная территория, — сказал я, — поэтому запретить лазить туда другим не получится.

Рейдар с улыбкой пролез мимо Ю. Вскоре в пещере стало тесно от малышни, и они начали придумывать, как ее расширить. И даже прорыли сбоку лаз. Ю попробовал командовать, но остальные не обращали на него внимания, и ему пришлось занять свое неизменное место, в самом низу иерархии. Я отвернулся и пошел прочь. Мне было немного жаль его: всего за несколько минут от его радости и следа не осталось, но помочь ему я не мог — социальную игру надо осваивать самостоятельно. Пусть своим умом дойдет, что ябедничать, ныть и жаловаться бесполезно.

— Опять сюда забились, — сказал я стоявшим под навесом и жующим жвачку семиклассницам.

— Так снег и ветер, — скривилась Вивиан. — Вы чего, хотите, чтобы мы совсем на улице стояли?

— А вам обязательно надо стоять? — спросил я. — Почему бы вам не побегать, как все остальные дети?

— Мы не дети! — возмутилась Андреа. — Это несправедливо — восьмым и девятым можно в классе сидеть.

— Только дети жалуются на несправедливость, — сказал я. — К тому же у восьмых и девятых уроки сдвоенные, поэтому они сейчас учатся.

— Лучше б мы тоже учились. Уж все приятнее, чем на улице мерзнуть. — Андреа дерзко посмотрела мне в глаза. От холода щеки у нее порозовели. Прищуренные глаза смотрели настороженно.

Я засмеялся:

— Вам вдруг учиться захотелось? Это что-то новенькое.

— Вы над нами только смеетесь, — сказала Вивиан, — никакого уважения.

— Я обращаюсь с вами ровно так, как вы того заслуживаете. — Я посмотрел на часы, висевшие на стене между входом в главный корпус и крылом, где располагались бассейн и спортивный зал. Четыре минуты до звонка.

Я перешел на противоположную сторону — проверить, как там четвероклассники, но не успел завернуть за угол, как оттуда вышли Ю и Эндре. Наклонив головы, чтобы ветер не дул в лицо, они топали по снегу.

— Как там пещера? — спросил я.

— Они ее разрушили! — воскликнул Ю. — Рейдар залез на крышу, и она провалилась. Вся пещера обрушилась к чертовой матери!

В глазах у него стояли слезы.

— Не ругайся, — одернул его я.

— Простите, — пробормотал он.

— Такое случается, — сказал я. — Я уверен, он это не нарочно.

— Но это наша пещера была! Мы ее прорыли! А теперь ее разрушили.

— Постройте новую, все вместе, — предложил я. — Тогда они не станут ее портить.

— Нет, не хотим, — отрезал он. — Пошли, Эндре.

И они потопали дальше.

— Если хотите, я могу вам помочь с пещерой, — сказал я, — на следующей перемене.

— Правда?

— По крайней мере, начнем вместе. Но, возможно, к нам и еще кто-нибудь присоединится.

Перейти на страницу:

Все книги серии Моя борьба

Юность
Юность

Четвертая книга монументального автобиографического цикла Карла Уве Кнаусгора «Моя борьба» рассказывает о юности главного героя и начале его писательского пути.Карлу Уве восемнадцать, он только что окончил гимназию, но получать высшее образование не намерен. Он хочет писать. В голове клубится множество замыслов, они так и рвутся на бумагу. Но, чтобы посвятить себя этому занятию, нужны деньги и свободное время. Он устраивается школьным учителем в маленькую рыбацкую деревню на севере Норвегии. Работа не очень ему нравится, деревенская атмосфера — еще меньше. Зато его окружает невероятной красоты природа, от которой захватывает дух. Поначалу все складывается неплохо: он сочиняет несколько новелл, его уважают местные парни, он популярен у девушек. Но когда окрестности накрывает полярная тьма, сводя доступное пространство к единственной деревенской улице, в душе героя воцаряется мрак. В надежде вернуть утраченное вдохновение он все чаще пьет с местными рыбаками, чтобы однажды с ужасом обнаружить у себя провалы в памяти — первый признак алкоголизма, сгубившего его отца. А на краю сознания все чаще и назойливее возникает соблазнительный образ влюбленной в Карла-Уве ученицы…

Карл Уве Кнаусгорд

Биографии и Мемуары

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес