В окно спросил и спрятался.
Петровна, вздрогнув, охнула
И попыталась сесть.
«Ты слышал, дед? Почудилось?
Или то кошка мявкнула?
Не слышал, нет? Да ну тебя,
Ты все равно глухня.
Бери, покуда теплые, —
И пирожки подвинула.
– Я съем вот этот, маленький».
Ивасик вновь: «А я?»
Вдвоем к окошку бросились,
А там Ивасик! Господи!
«Ты что ж там?» «Ногу вывихнул!»
Они к нему скорей.
Смеются, плачут, тискают
И причитают жалобно:
«Опухла! Может, сломана?
А ну-ка, дед, проверь».
И тут Петровна гусика-
Спасителя увидела.
«Гусь приблудился. Жирненький!
А ну его словлю!»
«Не надо, он же спас меня!» —
Вскричал Ивасик. «Тише ты!
Идите в дом, я гусика
Пшеничкой покормлю».
И так его родимого
Все холили и нежили,
Что гусь, хоть он и дикий был,
Не думал улетать.
Сдружился он с Ивасиком,
Ходил, будто привязанный,
А как зима нагрянула —
Остался зимовать.
А что Змея? Неведомо…
С тех пор ее не видели.
Никто, во всяком случае,
Особо не страдал.
Что интересно, дом ее
С годами не разрушился:
Все было в нем нетленное —
Застыло навсегда.
Возможно, ведьма тоже там
Лежит окаменелая,
Так сотворив заклятье,
Что время вспять течет.
И в доме заколдованном
Она проснется девушкой,
Когда через столетия
Урочный час пробьет.
Для подготовки обложки издания использована иллюстрация художника Алисы Селезень (ее разрешение на использование послано в техподдержку).