Давайте посмотрим на строчку из диалога. Три слова. Как много историй они могут рассказать? Строчка такая: «Давай же, Лу». А теперь вы на время станете актером. Произнесите эти слова, как бы они звучали во всех этих ситуациях: Лу — это собака; щенок; лошадь, лидирующая в дерби Кентукки, на которую вы поставили все свои сбережения. Лу — мужчина; женщина; мальчик; девочка; человек, который хочет жить с инопланетянами; профессиональный боксер на ринге; проститутка; жертва аварии, умирающая на руках друга.
Вы видите, что диалог — это один из механизмов истории? Три слова могут рассказать целую историю. Все, что остается, — выбрать контекст. А сейчас посмотрите на свои диалоги. Выделите те, которые рассказывают недостаточно.
Мы можем видеть, что делают персонажи. Мы можем слышать, что они говорят. Но мы не видим и не слышим, о чем они думают, только если об этом не расскажет закадровый голос (в этом случае нам говорят, о чем они думают). Но дело в том, что все это как в жизни. Единственный человек, которого вы знаете изнутри, — это вы сами. Так же, как в реальности: разве мы понимаем, о чем думают другие?
Кто-нибудь когда-нибудь кричал вам: «Я не злюсь!!!»
Подумайте, как вы поняли, что же именно до вас пытались донести. Каковы были реальные потребности и желания человека? Как вы в этом разобрались? Перечислите 20 таких способов, когда собеседник не говорил напрямую о своих чувствах, но вы все понимали.
Теперь вы знаете как минимум 20 способов «прочитать» человека. Можете использовать их, чтобы раскрыть своих персонажей. Когда кажется, что нас никто не слушает; когда мы думаем, что говорим о чем-то другом, можем рассказать самую сокровенную правду о себе.
Однажды я проводила писательский семинар в тюрьме. Один заключенный все время молчал. Когда я спросила: «Джеральд, а что ты думаешь об этом?» — все присутствующие в комнате разом вздохнули. Я словно получила коллективное послание: «Не приставай к Джеральду».
Я спросила, как он себя чувствовал, когда был один ночью в своей камере и пытался написать историю. Он думал, что рассказывает о своем творческом кризисе, о том, как он его сдерживал, не давал дышать. Его кровь застыла в жилах. Но она все еще бежала, и в глазах все-таки появился блеск, он встал и заговорил. Громко и бессвязно. Он снова и снова неистово махал зажатым в кулаке карандашом. Я поняла, что Джеральд описывал жестокое преступление, которое совершил.
Что было на последний День благодарения? Все собрались, ели, смотрели футбол, мыли посуду. Но что
Сейчас придумайте секундную историю, например о том, как отец спрятал бутылку алкоголя; мама притворилась, что не заметила; уронила клюкву на колени дочери, дочь убежала к себе в комнату, села в кресло-качалку в обнимку с плюшевым мишкой, подаренным 20 лет назад.
Скоро вы обнаружите, что у вас есть секреты о главном герое. Другие персонажи гораздо понятнее, потому что они снаружи вас. Герой менее очевиден для зрителя. Так происходит, потому что эти секреты кажутся вам явными. Вперед, раскройте их. Продолжайте рассказывать правду.
Сценаристы спрашивают
В.: Я пишу фарс, и у меня 12 главных персонажей. Как всех раскрыть?
О.: Фарс уникален тем, что вся подготовка в первой части ведет к крутому трамплину последствий во второй. Представьте, что вы профессиональный трюкач в забавном костюме. Пусть подготовка проходит в балагане. Поскольку фарс построен на ложных выводах и бессмыслице, можете объединить несколько персонажей и ситуаций в одной визуальной сцене. Просмотрите первые 20 страниц. У вас может быть по три варианта каждой сцены. Совместите все действия в одно и уберите две сцены из трех. Подкрутите гайки вашего трамплина. У вас должно стать в три раза меньше шуток, но это должно быть в три раза смешнее.
В.: Мои персонажи слишком много говорят. У меня нет действия. Но не думаю, что рассказываю, а не показываю. Я просто не знаю, какие действия им дать.
О.: Если все персонажи говорят о возвышенных идеях, но не могут действовать, вероятно, у вас история-исследование. Она не об этом конкретном мужчине и этой женщине в некой ситуации. Вам немедленно нужно ее персонифицировать. Если они сидят в ресторане и говорят: «У людей нет чувств, они боятся делиться личным, сокровенным, говорить об интимных вещах», то они
Если вы вдруг поймете, что в сценарии много возвышенных речей, вернитесь к вашему герою и покажите, как его внутренний мир влияет на него же. Это не задача сценариста — спасать мир. Мир будет в порядке. Просто стремитесь привнести хотя бы одну чистую ноту в симфонию жизни. Этого вполне достаточно.